Илья кивнул в знак того, что понял. Фраза «у ног твоих» уже порядком надоела. Он нагнулся и поднял короткий меч. Если не вникать в мелкие различия, то его можно назвать гладиусом. В руках антропоморфа он казался большим кинжалом, тут бы двуручный был в самый раз. Противник без предупреждения начал двигаться на киборга. Сразу нанес колющий удар своим клинком. Илья парировал. Парировал и последовавший затем косой удар снизу.
* Я справлюсь. Это, вообще, игра в поддавки. Он медленный и неуклюжий.
От удара наотмашь безликое создание уклонилось, а вот колющий удар гладиусом, можно сказать, классический для этого оружия пришелся, пришелся прямо в грудную клетку. Противник дернулся и мешком повалился на землю. Ощущение куклы пропало, как только брызнула кровь. Она была самая настоящая. Толчками била из раны и темным пятном заливала камни под телом и заполняла трещины, стекая по серой коже побежденного гомункула.
— Теперь сердце, — напомнил страж.
* Я не смогу.
* Надо, это надо для нашего возвращения, иначе нас не отпустят. Зверь наверняка хотел, чтоб мы победили. Я не понимаю их правил, но ты ДОЛЖЕН завершить начатое.
Меч несколькими противными звуками расширил рану. Хрустнули хрящи. Победитель дрожащей синтетической рукой вытащил сердце и, обрезав сосуды, поскорее кинул в жаровню, отчего угли запылали вишневым пламенем. Он потом так и стоял, немного шатаясь, а с комбипластиковых пальцев капала темная жидкость, оставляя кровавые разводы.
— Жертва принята.
Страж, больше не сказав ни слова, удалился в заросли. Люди брезгливо морщились и, тяжело дыша, смотрели на тело. Насильственная смерть всегда отвратительна, а тут еще и зрелище потрошенного трупа. Нормальный человек без содрогания не станет глядеть. И вспоминать тоже.
— Что за изверг такой, — пробормотала девушка, ее кажется Леной звали.
— Они тут все сумасшедшие, — ответил ей один из парней.
— Теперь к Сак-Нуксиб, — богиня не давала им обдумывать произошедшее, без отдыха направляя в следующее место. — По пути ручей будет, можно смыть кровь. Нехорошо к хранителю огня с нечистыми руками.
— Зачем нам к нему?
— Там ответят на многие ваши вопросы и скажут, что делать дальше.
* Капитан, мы точно не в симуляции? Уж слишком смахивает на игровой квест.
* В реальности мы, только реальность здесь безумная.
Надоевший лес привел их еще одному храму. С другими их единила только жаровня, стоящая на брусчатой площадке. Сама площадка была превращена в ажурную беседку. Полукруглый стол был уставлен посудой. Различные яства загромождали все пространство.
Невысокий рыжий старичок с длинной бородой сидел на небольшой, тонкой резьбы, скамеечке. В руках его был кубок, выполненный из желтого металла. Старичок, однако, не стал нагнетать обстановку и заговорил. Голос был его мягким и даже баюкающим.
— Вы, видно, ждете от меня требований великих жертв, вырезанных органов у еще живых существ?
— Ну те двое требовали, — сказал тот кому вернули зубы и челюсть на место.
Губы старика разошлись в улыбке, он пригубил от кубка.
— Киньте каждый по сухой веточке на очаг, и будем считать, что жертва во имя великого пламени принесена. Вон их сколько валяется. Но сначала познакомимся. Я Сак-Нуксиб. Я дух, как и все, кто здесь. Кроме вас, разумеется. Так уж повелось, что каждому из нас отведена роль. Вон Киинам-Цаак — самый что ни на есть костоправ. Нунла — шавка на цепи. Вы удивлены, что я так говорю? Не отпирайтесь, я же вижу. У меня много того, чему я покровительствую. Чем, например, не нравится вам мой сад? Он прекрасен. Этот мое творение. Впрочем, что я все о себе, да о себе. Присаживайтесь. Ешьте, пейте, говорите, а я послушаю. Потом отвечу на вопросы.
Возникла небольшая пауза — никто не хотел говорить.
— Давайте с вас начнем, — он обратился к парню из команды «Капитана Стужина».
Если раньше колдовство происходило так, что никогда не удавалось уловить момент его свершения, то сейчас можно было насладиться красивым зрелищем. Пол в нескольких местах выгнулся дугой. Новорожденные кочки вместе с формой плавно меняли структуру и цвет. Неизвестный материал тек вверх, пока не стал деревом, воплощенным в небольшие скамьи, такие же, как та, на которой сидел Сак-Нуксиб. Скамеек было ровно по счету гостей. Только Уаа осталась обделенной. Это ее немного возмутило:
— А мне ты не хочешь опору сотворить?
— За какой надобностью? — старик картинно поднял одну бровь. — Тебе отдых противопоказан, итак сколько бездельничала.
— Я бездельничала?
— Ты только полутрупом притворялась, страдающим к тому же скудоумием. Разве это работа? Ты даже ногами не всегда ходила. На руках таскали тебя. Головы ты им только дурила. Только и умеете, что развлекаться, на пару с клю-переростком. Ему лишь бы подраться, а тебе хвостом крутить. Еще ни под кого не легла?
— Да что ты себе позволяешь! — взорвалась Уаа, сделав шаг вперед и сжав кулаки.
— Что могу, то и позволяю, — спокойно ответил ей Сак-Нуксиб, а потом, ткнув в ее сторону пальцем, добавил: — Ты вон даже одеться не соизволила. Это, между прочим, у всех народов дурной тон и признак легкомыслия.
