Первыми засмеялись мужчины из экипажа Слейпнира, и их поддержали боевые подруги. Затем в своё удовольствие заржал начальник охраны, и церемонимейстер в углу тихонько вторил ему. Подрагивали и отчего-то багровели гвардейцы у стен. Её Величество королева хохотала так отчаянно, что в восторге заколотила супруга по спине, пошатнулась, и была вынуждена присесть на перевёрнутый и услужливо подсунутый Малышом оружейный ящик.
И даже на породистом и строгом лице Его остроухого Величества против собственной воли проступала добрая и какая-то совсем человеческая улыбка…
Хэнк призадумался. Ну что тут ответить… э, Принцесса вроде приглашала весь экипаж отдохнуть на планете людей-леггеров? Ну вот, он согласен махнуть туда, благо недалеко. А то все треволнения последнего времени лично у него уже просто в печёнках.
— И я там же, в печёнках? — Рыжая нахально разлеглась на нём словно на диване и пытливо смотрела в упор печальными голубыми глазами.
Скорбно вздохнув и ханжески закатив взор, Хэнк признал, что вот уж нет — такая зараза с первого же выстрела попала прямо в сердце.
Голубые льдинки чуть оттаяли, а их обладательница на диво скромно поинтересовалась — и чем же они там будут заниматься?
Хэнк пожал плечами и задумчиво намотал на палец рыжий локон. Народа там немного. Можно забраться куда-нибудь в глухомань. Гулять по лесу или горам, наблюдать закат…
— И трахаться, Малыш? — где-то там зажглись первые лукавые искорки рассвета.
Покосившись в ответ на этот взгляд, Хэнк заметил, что можно и наоборот — отправиться на южные острова, где океан ещё более лазурный, чем на рекламных буклетах. Загорать на песке, купаться, даже ловить рыбу…
— И трахаться, трахаться, трахаться! — от избытка чувств её глаза замерцали уже двумя восторженными огоньками.
Нет, удержаться тут от улыбки было просто невозможно, и Хэнк, разумеется, не удержался. Он даже потёрся кончиком носа о носопырку девчонки, а потом назидательно погрозил пальцем.
— Нет, Рыжая — мы будем дарить друг другу свою любовь.
В голубых глазах прямо-таки плясали лукавые бесенята.
— А это лучше, чем просто трахаться?
Хм-м, интересный вопрос. Пожалуй, всё-таки да.
А вы как считаете?
Если мы преуспеем (и если мы выживем), то вы можете удостоиться бесконечных вопросов от надоедливых праправнуков: «На что это было похоже, когда ты был ребёнком, тогда, перед Прорывом?» или «На что это похоже — становиться старым?» или «Что ты думал, когда ты услышал, что Прорыв приближается?», а также «И что ты потом сделал?» Своими ответами вы перескажете ещё раз сказку о том, как было выиграно будущее.
Свет дрожал. Мальчик дрожал. Дребезжало стекло.
Это дребезжание было одним из двух звуков, существовавших в мироздании. Дрожь стекла, и шум моросящего дождя — больше ничего. Остальная вселенная была отделена звуковой завесой падающих капель.
