— Так вот… — Продолжил он. — Что эта цацка делает — не знаю. Для чего она нужна заказчику — не знаю. Сколько человек могут подняться, чтобы нам ее не отдать — тоже не знаю. Вообще ничего не знаю, одни догадки. Вообще за этот заказ бы не взялся, если бы не три «но» — других заказов у меня не было и я заскучал, оплату предложили не просто щедрую, а умопомрачительно щедрую и, что самое главное, заказчик действительно надежный мужчина. Не один раз я с ним работал. Если уж ему не верить, то вообще верить больше некому.
Дрей на ходу крутанулся, оглядывая все то, что они оставили за спиной. Просто поставил правую ступню при следующем шаге значительно левее, чем надо, развернул ее, шагнул левой ногой «назад», поглядел на пройденный ими путь и следующим шагом уже вновь выровнялся, как будто и не разворачивался.
— Отсюда выводы. — Он даже не смотрел на Алексея, и так точно зная, что парень слушает каждое слово и запоминает все. — Первое и самое главное — «плохих ребят» может быть много. Это мне мой опыт подсказывает. Второе: стрелять нам придется только в крайнем случае. Если хочешь мое мнение — стрелять нам придется только в том случае, если мы очень сильно захотим в этом высоком муравейнике сдохнуть. Третье: вообще не надо убивать никого важного. Объясняю почему, на всякий случай: гемм уникальный. Это означает, что способ его хранения мы не знаем. Меры безопасности не знаем. Как выглядит контейнер для переноски — не знаем. Не подсунут ли нам фуфло с надписью «гемм тысячелетия» мы не знаем. Мы ничего не знаем. Отсюда вывод — нам нужен «язык». Так что всех самых главных и важных рассматриваем только в этом качестве. Понятно?
Не дожидаясь ответа, Дрей закончил сам:
— Думаю, понятно. Справа от входа вставай и не шевелись.
Временное сворачивание инструктажа объяснялось банально — они пришли. Дверей у входа в здание давно не было. Просто после десятка ступенек и площадки шириной метров в десять темнел достаточно широкий проем.
Что было внутри, Дрею пока видно не было, поэтому он по широкой дуге, чтобы не подставляться под возможных стрелков из холла за входом, подобрался к стене слева от входа и только после этого начал осматриваться.
Скелет лежал прямо посередине входа, буквально в метре глубже бывшего дверного проема. Красиво лежал, слишком красиво.
Возможно умер человек и своей смертью, но расположить кости ему явно кто-то помог. Ноги были аккуратно уложены в сторону улицы. Руки разложены так, чтобы образовывать прямую, параллельную линии входа. Череп был повернут таким образом, что каждый входящий по центру должен был чувствовать на себе завораживающий взгляд мертвеца.
Экзо присмотрелся. Это был не просто скелет, — этот скелет принадлежал homo. Не экзо, не нано, а именно предзакатному человеку. Отличий на уровне скелета было немного, и не таких уж и заметных, но они были. Хотя бы зубы. Сейчас нельзя было найти человека с больными зубами. Эта мутация была у всех экзо. И боты-стоматологи заботились о красоте улыбок нано. Исключений Дрей не знал.
Так что это был скелет homo, что по нынешним временам уже можно было считать раритетом.
Дрей увидел, как Алексей махнул рукой, привлекая его внимание к еще одной мелочи. Пыль. Пыль в холле лежала неровно. Где-то, как и полагается, она толстым слоем накрывала пол и скопившийся за десятилетия мусор. Но в других местах пыль отсутствовала, даже можно было разглядеть прожилки на поделочном камне. Не мрамор конечно, в камнях Дрей разбирался. Чистые пятна образовывали неправильной формы тропинки, устремляющиеся от входа вглубь здания. Вдоль туловища скелета, при этом аккуратно обтекающие его руки.
Из чего легко делался вывод, что люди здесь бывали. Бывали недавно, скорее всего, кто-то находился в здании и сейчас. Но здание не использовали в качестве постоянной базы, так — скорее как временное убежище. Иначе любой бы позаботился о мусоре вокруг. И людей здесь было не так уж и много, — натоптано несильно.
Дрей слегка кивнул, и устремился внутрь, не дожидаясь от Алексея подтверждения.
Они продолжали держать каждый свою сторону. Дрей сразу начал забирать влево, одновременно осматривая каждый уголок открытого пространства на первом этаже.
В фойе было достаточно темно, и дальние стены почти не были видны, особенно от входа. Но все же можно было разглядеть четыре лифтовых шахты на другом конце помещения. Две из них, первая и вторая с правого края, были все еще закрыты наружными дверьми. В следующей зиял пустой проем, который наверняка мог быстро привести в подвальные этажи любого, кто не боялся сломать во время прыжка ноги.
