Алексей пожал плечами, отступил и повел рукой ладонью вверх в приглашающем жесте. Дрей в два легких прыжка преодолел пролет и проскользнул дальше, обходя напарника. По дороге подумал, что молчаливость Алексея сейчас оказалась как никогда кстати. Доставщик впервые занимался делом не в одиночку, что никак не могло его радовать. Пока что они шумели не больше, чем если бы он шел один — и это хоть немного его успокаивало.
Техника их передвижения была проста до невозможности и существенно облегчалась тем, что пожарная лестница была единственным возможным средством подняться наверх. Лифты оставались мертвыми реликтами прошлого. Других лестниц в этом здании не наблюдалось. Если исключить экзотическое скалолазание и другие подобные способы перемещения по вертикали, то оставалась только одна лестница.
Лестница и пыль. Одна лестница и пыль, которую никто не тревожил десятилетиями. Пыль, грязь, кое-где скопившийся мусор, хотя он Дрею скорее мешал, чем помогал. Идеальными для него сейчас были аккуратные коридоры, в которых ничего не валялось, ни обломков мебели, ни мусора — только пыль, ровным слоем покрывающая когда-то блестящие полы.
И этот ровный слой позволял, лишь открыв дверь пожарного выхода, определить был ли кто-нибудь на этаже в последнее время.
Третий этаж. Здесь бывали, но не вчера и вообще не в последние дни. Видимо, когда банда, решившая занять это здание, обустраивалась в нем, они, хотя бы для приличия, пытались проверить этажи. Зашли, посмотрели, ушли. Но это было давно. Что, опять же, косвенно подтверждало слова наводчика — каким-то образом он знал, что в этом здании кто-то обосновался. А это повышало шансы на то, что и другие сведения окажутся верны.
Мусора на третьем этаже было немало. Кто-то что-то тащил, еще во времена заката, ломал, крушил, жег. Уборщица явно ушла с этого этажа не последней. Мусора было немало, но кроме мусора, найти бы здесь ничего не удалось, Дрей был в этом уверен. Слишком невысоко. Это на верхних этажах был хоть какой-нибудь шанс чем-нибудь поживиться, но не здесь. Сюда во времена заката забирались, и не раз. Мурашник агонизировал долго, очень долго, и все это время пожирал сам себя.
Четвертый этаж. Почти та же самая картина. Пыль, слегка тронутая несколькими цепочками следов. Несколько недель здесь никого не было точно. Темно, открытые кое-где двери в помещения с окнами дают возможность хоть немного осмотреться. Пусто. Грабить ювелирные магазины прекратили раньше всего. Долгое время особой популярностью, как рассказывают старики, пользовались оружейные лавки. А так как свободного ношения оружия в стране никто не разрешал, то, соответственно, и лавок таких было немного. Поэтому оружейные магазины делили призовое место с оружейными комнатами воинских частей, отделений сил правопорядка и прочих структур.
А вот когда людей осталось действительно мало, так мало, что и оружие оказалось не очень то и нужным, вот тогда на первое место вышло дерево. Любое дерево. В городе — мебель, стены, перекрытия, любая деревяшка, которая могла гореть и позволить пережить лишний час зимней ночи.
В конце отпала нужда и в дереве. В городе не осталось людей. Город превратился в мурашник. Людей не осталось, зато появились экзо, нано.
Пятый этаж. Без изменений. Только сюда заходил кто-то совсем уж ленивый. Или успевший до этого тщательно осмотреть предыдущие этажи. Следы уходили лишь на пару метров вглубь коридора за дверью, а затем поворачивали назад.
Единственная лестница, мимо которой было не пройти, обладала не только преимуществами, но и недостатками — для любой стороны потенциального конфликта. Дрей легко контролировал ситуацию — это было хорошо. Только единственный сторожевой мог контролировать ситуацию на много этажей вверх и вниз по лестнице. И пока было непонятно, как решить эту проблему. Раньше времени заявлять о своем присутствии доставщику совершенно не хотелось.
Караульный пост был на шестом. Все как полагается — часовой, задачей которого было бдительно нести вахту и немедленно сообщать о любом подозрительном шуме снизу. Для этого у часового была коротковолновая рация. А кроме рации — много оружия, чтобы геройски отстреливаться до прибытия подкрепления. Ну, или, по крайней мере, геройски отступать наверх, но при этом все равно отстреливаться.
Именно это оружие и эту рацию Дрей аккуратно отодвинул от тела. Тело тихонько посапывало и явно не собиралось немедленно занимать круговую оборону.
Сзади неслышно подошел Алексей. Посмотрел на спящего часового, на оружие и рацию. Автомат поднял и отдал Дрею, одновременно показав на ременную сумку на поясе спящего, в которой оттопыривались два запасных магазина. Рацию забрал себе, рассматривая, но ничего не трогая.
Можно было оставить спящего здесь. Без рации и оружия ждать от него особого вреда не приходилось. Но Дрею нужна была информация. Он жестом попросил Алексея слегка отодвинутся и осторожно, если не сказать нежно, пнул горе-караульного по бедро.
