Видимо, некоторых клиентов заводили внутрь и усаживали именно за этот стол. Дрей прикоснулся к прохладной поверхности и представил, как это было. Как происходило превращение обычных людей в предков нано.
Это не было видением, и «Генератор…» здесь был ни при чем. Однако воображение Дрея разыгралось настолько, что реальность опять раздвоилась:
«… — Хотите вколоть нано — роботов дома, или мы можем вам в этом помочь? … Нет, ну что вы, конечно, эта услуга бесплатна для наших клиентов. Если вы боитесь болезненных ощущений, то мы можем сделать все под местным или даже общим наркозом. … Ну что вы, конечно да — вы можете провести у нас столько времени, сколько вам понадобиться, чтобы прийти в себя и восстановиться. Вы не беспокойтесь, это даже быстрее, чем пластика груди. Процесс налажен, пара часов и вы полностью в норме.
…— Нет, никто из наших клиентов не погибал после инъекции, это лишь слухи, которые распространяют наши конкуренты. Но, скажу вам по секрету, с этими генными модификаторами не все так хорошо, как они говорят. Там все значительно хуже с этим, что вы — что вы. Очень много людей приходит к нам и жалуется на ухудшения. Но мы уже мало что можем сделать, вы же понимаете. Да, и не говорите, очень страшно. Страшно даже выходить на улицу, — не то, что думать, как будет завтра. Я давно уже переселился прямо в магазин, лишь бы не подхватить какую-нибудь заразу от экзотического генного урода. … Так как, местный наркоз, быть может?»
Дрей оторвал руки от стола и посмотрел на Илону.
— Не стыкуется, — задумчиво начал он.
Девочка согласилась:
— Слишком серьезная защита. Слишком поздний период Заката. Здесь должны были жить, и первые, базовые инъекции должны были, как я слышала, проводиться в больнице, или в любом другом оборудованном стационаре, под присмотром, иначе слишком многие не выживали. Ударные дозы нано-ботов, носители генных модификаций — неважно. Для первого раза нужен был стационар. Но где здесь…?
Дрей посмотрел на пол и теперь, когда знал, что искать, практически сразу обнаружил малозаметный люк в подземные помещения бункера.
— Дверь прикрой, — скомандовал он, подцепляя крышку и готовясь спуститься вниз.
Как ни странно, внизу было сухо.
Помещение здесь было раза в четыре больше, чем на поверхности.
В-остальном, эта комната мало чем отличалась от той, что была наверху.
Те же стеллажи и полки вдоль стен. Разве только большая часть шкафов здесь были уже металлическими и, когда-то, должны были запираться.
Сейчас и все они были либо открыты, либо взломаны. Та призрачная надежда на поживу, которая появилась у Дрея в момент его спуска по крутой винтовой лестнице, быстро сходила на нет. Вряд ли здесь оставалось что-либо ценное.
Конечно, в это помещение внизу вряд ли попадал все проходящие мимо грабители, но… оно было пустым. Возможно, его обчистили под конец его владельцы. Или продавцы. Это было неважно.
Вместо стола как наверху, здесь располагались две стационарных больничных кровати, и около каждой из них была куча каких-то приборов, сейчас никому не нужных. Эти железяки работали только от электричества — и сейчас не стоили ничего. Ценилось только то, что могло работать на батарейках. Или от ручных генераторов — то есть не было капризно и чувствительно к качеству тока.
— Здесь можно попытаться пересидеть. — Дрей все же произнес эту мысль вслух, хотя и сильно сомневался, что это лучший вариант. Одновременно он начал механический осмотр полок, одной за другой.
Илона ответила не сразу, похоже, «Багратион» работал на полную. Потом все же высказалась:
— Прямо сейчас одинаково плохи. Уйдем мы поверху или попытаемся пересидеть здесь. Не так уж много у нас шансов все равно… Через три часа — на десять процентов предпочтительней будет уходить поверху. Через шесть часов — шансы уйти поверху опять падают и сравниваются с укрытием. Если мы не уйдем отсюда через шесть часов, — то наши шансы уйти вообще стремительно падают. Тогда лучше уж будет сидеть здесь. Около двух недель.
— Н-да. — Дрею захотелось кому-нибудь пожаловаться на жизнь. Но подобной роскоши ему вряд ли кто-нибудь мог предоставить. — Две недели мы здесь не высидим. Да и вообще — при равных шансах лучше уж бежать.
— Да. Кроме того, если мы остаемся здесь, то неопределенность прогноза стремительно уменьшается и практически от наших действий больше не зависит. А наверху — мы, или ты, хоть как-то влияешь на ситуацию.
— Если у них есть нюхачи, то нас найдут даже здесь.
— Это учтено в расчетах.
— Ты, кстати, могла бы посчитать и третий вариант? Уж до кучи.
— У нас есть третий вариант? — невозмутимо уточнила девочка.
— Мы сейчас как животные, — объяснил Дрей. — Низшие. Любые. Любые животные. У них есть три реакции на опасность — убежать, замереть, или в нашем случае — спрятаться. Третий вариант — контратаковать.
Девочка кивнула сразу, но ответила только после длительной паузы:
— Шансы оцениваются как ненулевые. — Удивленно произнесла она.
— Насколько ненулевые?
— Не настолько, чтобы бросаться в атаку. Доли процента. Это не предпочтительная стратегия. Но «Багратион» считает, что шансы есть.
