– Одному тут не справиться! Садись на банку и помогай!.. Сюда-то нас четверо гребцов доставили…
– Груза, между прочим, тоже было существенно больше. А кроме того, я страшно устал, мотаясь по лесу. Если помнишь, я еще выздоравливаю после тяжелого ранения. Хотя, может быть, через некоторое время я ненадолго сменю тебя и дам отдохнуть…
И Кеннит подставил лицо ветру, сощурив глаза. Яркие солнечные блики плясали на движущейся воде… Он вдруг почувствовал, что телесная усталость идет ему на пользу. Оказывается, ее-то ему здорово не хватало. А с нею сознания, что он что-то совершил сам, без посторонней подмоги. И вот теперь он себе доказал, что по-прежнему может подчинять людей своей воле, пользуясь исключительно словами… ну, почти исключительно. Его тело пострадало, но все еще могло служить нуждам его честолюбия. Он все-таки победит. Король Кеннит. Король Кеннит, владыка Пиратских островов… Будет ли когда-нибудь на Ключ-острове построен дворец? Может, он и поселится там, после того как умрет мать. Как когда-то предвидел отец, узкий пролив в острове Замочной Скважины очень легко укрепить. Ах, какая крепость получится!..
Он все еще строил воздушные замки, когда Са’Адар вновь подал голос:
– Не пора ли уже показаться кораблям?
Кеннит кивнул:
– Пора… бы. Если бы ты греб по-мужски, а не шлепал по воде веслами, мы бы уже вышли из-за того мыса и увидели корабли. А впрочем, и оттуда тоже еще грести и грести, так что работай давай…
– Прошлой ночью путь не был таким далеким!
– А все делается очень быстро и просто, когда это делает кто-то другой. Это и к командованию кораблем относится. Ну так легко – пока этим другой занимается…
– Насмехаешься?!
Трудно изобразить должное презрение, когда от натуги хватаешь ртом воздух. Однако Са’Адар справился.
Кеннит грустно покачал головой:
– Наговариваешь на меня, а зря. Грех это… Какая же насмешка в том, чтобы лишний раз повторить нечто такое, что тебе давным-давно полагалось бы усвоить?
– Корабль… он… мой по праву. Мы… уже… завладели им… когда вы подошли!
И Са’Адар задышал еще тяжелее.
– Именно так, – сказал Кеннит. – Но только, если бы я вовремя не подошел и не пустил абордажную команду к вам на борт, «Проказница» сейчас лежала бы на дне морском. Поскольку даже живые корабли не могут ходить по морю совсем без команды.
– Мы… бы… как-нибудь справились! – И Са’Адар неожиданно бросил весла. Одно заскользило было из уключины наружу. Жрец поймал его и до половины втащил в гичку. – Прах тебя побери, садись грести наконец! – зарычал он на Кеннита. – Я тебе не раб! И хватит уже обращаться со мной, точно с рабом!
– Раб?.. Да я от тебя потребовал нисколько не больше, чем от самого обычного моряка.
– А я не твой моряк, чтобы ты мною распоряжался. И никогда им не буду! И от требования вернуть корабль не откажусь! Куда бы мы ни пришли, я уж позабочусь, чтобы все кругом узнали о твоей алчности и лицемерии! И за что только тебя любит столько народу, хотел бы я знать? Взять хоть твою несчастную мать, которую ты бросил там. Один Са знает, сколько лет она вынуждена была перебиваться в одиночестве! И вот ты возвращаешься на полдня, чтобы оставить ей пригоршню безделушек и полоумную служанку в подмогу! Как только ты можешь так с матерью обращаться? Разве не положено людям чтить матерей как выразительниц женской стороны Са? А ты обращаешься с нею… да так же, как со всеми другими! Как со служанкой! Она пыталась что-то сказать мне, бедняжка. Я не понял, что ее так расстроило, но горевала она уж точно не о чайном сервизе!
Кеннит, не удержавшись, вслух расхохотался. Его смех ошпарил жреца, точно крапива, он побагровел еще больше.
– Скотина! – плюнул он. – Бессердечный ублюдок!..
Кеннит быстро огляделся. До оконечности острова было уже недалеко. Однако он сумеет туда догрести. А там… Даже если он совсем лишится сил – достаточно будет снять камзол и поднять его, надев на весло, кто-нибудь уж точно заметит его, если не с «Проказницы», так с «Мариетты». Они там, наверное, как раз высматривают его.
– Что за слова в устах жреца, – упрекнул он Са’Адара. – Ты забываешь о своем сане. Ладно, так и быть… Погребу немного, пока ты отдыхаешь.
Это несколько успокоило разъяренного Са’Адара. Он поднялся и, напряженно расставив ноги, начал растирать нещадно болевшую спину, между тем ожидая, чтобы Кеннит поменялся с ним местами. Кеннит тоже приподнялся со своей банки… но тут же тяжело плюхнулся на место. Суденышко резко накренилось. Са’Адар вскрикнул и судорожно схватился за борт. Кеннит раздраженно скривился.
– Затекло все, – буркнул он недовольно. – Даже не ожидал, что так выдохнусь. – Он вздохнул и сощурился, заметив на лице жреца презрительное выражение. – Но если я сказал, что сяду грести, значит сяду! – Он поднял костыль, перехватил его поудобнее и протянул кончик Са’Адару. – Когда скажу «давай», подними мне ноги. Мне бы только встать, а там уж управлюсь…
Са’Адар ухватился за костыль.
