— Увы, полное отсутствие ограничений не всегда оказывается во благо… Когда он впервые открыл для себя радости плоти и углубился в их деятельное изучение, придворным это поначалу казалось даже забавным. А он, что было вполне в его духе, решил познать чувственные радости все до единой. Все решили — пусть балуется, для него это лишь ступенька в развитии… Но эта ступенька оказалась последней. Развитие остановилось… Он погряз в удовольствиях и более знать не знал ничего, кроме поиска все новых забав и утех, явственно замыкаясь при этом на своей драгоценной персоне. Тут-то честолюбивые люди разглядели скорый путь к благоволению будущего сатрапа и взялись поставлять ему источники наслаждений. А самые нечистоплотные поняли, что перед ними открывается еще и путь к власти. И принялись обучать его всевозможным забавам, причем, конечно, таким, источники которых могли быть получены только у них. Когда же его отца унесла внезапная смерть и юношу, можно сказать, закинуло на трон, точно камень из катапульты, он являлся уже законченной марионеткой, и все ниточки были привязаны куда следует… — Короткий смешок Янтарь прозвучал очень невесело. — Горько рассказывать об этом, Альтия! Молодой правитель, никогда не знавший никаких утеснений, теперь задыхается в петлях собственных скверных привычек! Враги будут разворовывать богатства его страны и порабощать народ, а он будет сидеть в своих покоях и лишь улыбаться, вдыхая дым дурманных курений…
— А тебе многое о нем известно, — задумчиво заметила Альтия.
— Да.
Короткий ответ прозвучал как-то так, что у Альтии пропала охота задавать вопрос, уже висевший на кончике языка. Она проглотила его и взамен спросила о другом:
— Зачем ты мне это рассказываешь?
— Чтобы вернуть тебя с неба на землю. Тебя и всех вас. Потому что взывать к чести сатрапа и напоминать ему о клятвах, данных в стародавние времена, — дело пустое. Власть давным-давно растлила и самого сатрапа, и влиятельные семейства Джамелии. Они слишком заняты собственным обогащением и грызней из-за власти, чтобы задумываться еще и о бедах Удачного… Так что если Удачный вправду хочет продолжать жить как прежде, пора ему обзаводиться иными союзниками! И я говорю не только о приезжих, разделяющих идеалы старинных семейств, но и о рабах, привезенных сюда против их воли, равно как и о… в общем, обо всех, у кого, по крайней мере, те же враги, что и у вас. Может, и обитатели Чащоб наконец выйдут из тени. И не только затем, чтобы заявить о своих правах, но и чтобы взять на себя ответственность за то, что они делают…
Альтия вдруг остановилась прямо посреди улицы. Янтарь обогнала ее на шаг, потом остановилась, оглядываясь.
— Мне надо домой, меня там ждут, — сказала Альтия тихо. — То, что ты тут говорила, напомнило мне не только о нашем городе, но и о несчастьях моей семьи…
Янтарь выпустила ее руку.
— Если я заставила тебя понять, что все это взаимосвязано, значит, не зря я воздух столько времени сотрясала, — проговорила она. — Что ж, в другой раз сходишь со мной повидать Совершенного… Может, сумеешь убедить его, что он вполне способен помочь мне в усилиях по его покупке!
Альтия сочла своим долгом предупредить резчицу:
— Для начала мне требуется убедить в этом себя самое!
Ей оставалось утешаться хотя бы тем, что у Совершенного, оказывается, хватало здравого смысла противиться намерениям Янтарь. Как ни нравилась Янтарь Альтии, все же девушка полагала, что корабль должен купить… кто-нибудь более подходящий. Очередная пища для размышлений — как будто у нее без того забот было мало…
«Надо будет, — решила она, — при ближайшем удобном случае обсудить это дело с Грэйгом и капитаном!»
— Убедиться несложно, — сказала ей Янтарь. — Стоит только глаза и уши пошире раскрыть. Ступай с оглядкой, Альтия, и доберись до дома безбедно! Заглядывай ко мне, когда сможешь. А до тех пор смотри и слушай, что кругом тебя происходит. И главное, думай! Думай обо всем, что мешает жить твоему городу. Замечай все, что покажется тебе неправильным. И даже такое, что на первый взгляд как будто тебя не касается. И со временем придешь к тем же выводам, которые сделала я…
Альтия только кивнула ей и не стала ничего говорить. Вряд ли следовало уведомлять подругу, что выводы она уж как-нибудь сделает сама, без советчиков. А когда будет их делать, то во главу угла поставит благо своей семьи. Вот так, и никак иначе!
Малта в конце концов поинтересовалась:
— Мы что, так всю ночь и будем сидеть?
Кефрия ответствовала на удивление мягко:
— Что до меня, то я не собираюсь ложиться, пока не придет твоя тетя. Я, впрочем, понимаю, как ты, должно быть, устала. Еще бы тебе не устать, после такой-то бурной недели! Ступай ляг, если хочешь.
