— А разве ты не сама мне говорила, что бабушка скорее начнет относиться ко мне как ко взрослой, если я буду вести себя как взрослая? — Говоря так, Малта краем глаза наблюдала за бабкой и с удовлетворением заметила, что отравленная стрела попала как раз в цель. «Отлично! Пора уже старухе понять, что мы с матерью иногда ей косточки перемываем…» — Так что если вы собираетесь дожидаться тетю Альтию и не спать, то и я с вами!
— Как пожелаешь, — устало отозвалась Кефрия. И принялась рассматривать отложенную было вышивку.
Малта устроилась в кресле, поджав под себя ноги. Правду сказать, у нее ломило спину и стучало в висках. И тем не менее она улыбалась. Да уж, неделя выдалась бурная!.. Она стала одну за другой вытаскивать шпильки, распуская волосы. Вот они густой темной волной рассыпались по плечам, и она задумалась, что сказал бы Рэйн, случись ему застать ее в таком виде. Малта живо вообразила, как он сидел бы напротив нее и смотрел, как медленно падают тяжелые пряди. Наверное, он склонил бы голову набок и вздох заставил бы шевельнуться его вуаль. А еще он рассеянно перебирал бы кончики пальцев своих перчаток. Он даже признался ей как-то, что перчатки мешали ему жить даже больше, чем плотная «занавеска» на лице. Он сказал: «Когда трогаешь что-нибудь голой рукой, это совсем не то ощущение, что в перчатке. А уж прикосновение кожи к коже… Оно зачастую говорит о том, о чем не решаются поведать уста…» Он тогда протянул ей руку, словно приглашая тронуть его перчатку, но она не сделала ответного движения. «Ты можешь снять их, — сказала она. — Я не испугаюсь».
А он рассмеялся так, что заколыхалась вуаль. «Думаю, тебя вообще непросто испугать, моя маленькая ловчая кошечка. Но, знаешь ли, это лишило бы мое ухаживание свойства невинности. А я обещал своей маме, что оно будет сугубо невинным».
«В самом деле? — Она наклонилась к нему ближе и продолжала шепотом: — И ты мне рассказываешь об этом, чтобы я чувствовала себя в безопасности? Или чтобы я сама не предприняла бы чего-нибудь, что не было бы невинным?»
Тут она позволила уголку губ округлиться в едва заметной улыбке и приподняла бровь, придав своему лицу выражение, которое так долго разучивала перед зеркалом.
И легкое движение темных кружев сказало ей, что маневр удался. Он даже чуть ахнул, сообщив ей тем самым, насколько потрясла и восхитила его ее смелость. Но самым замечательным было иное: быстрый взгляд поверх плеча Рэйна подарил ей зрелище мрачной, как туча, физиономии Сервина Трелла. А она еще и добавила этакий взволнованный грудной смешок, прикидываясь, будто ее внимание посвящено целиком и полностью Рэйну, пристально следя в то же время за Сервином. Вот он схватил бутылку вина с подноса в руках у слуги и заново наполнил свой стакан. Воспитание не позволило ему откровенно грохнуть бутылкой об стол, но поставил он ее с отчетливо слышимым стуком. Дейла нагнулась к уху брата и сделала ему замечание, но он лишь отмахнулся. Вот бы знать, о чем он тогда думал? Что сам оказался слишком робким ухажером и в итоге упустил возможность насладиться улыбками —
Во всяком случае, Малта на это крепко надеялась! А уж от мысли о готовом вскипеть напряжении между двоими молодыми мужчинами у нее и вовсе пробегала по спине сладкая дрожь. Как все-таки хорошо, что она уговорила мать устроить перед отъездом Рэйна прощальный прием! Да еще и под тем предлогом, что, мол, надо же познакомить его со своими друзьями: ей, дескать, надо своими глазами увидеть, хорошо ли они примут ее ухажера из Чащоб… И до чего же удачно все получилось! Гораздо удачнее, чем она даже осмеливалась мечтать!.. Подружки едва не поумирали от зависти, глядя, как носится с нею ее спрятанный под вуалью жених!..
