Уже сонно она принялась перечислять про себя свои последние разочарования. Ни тебе дивного платья, ни своей кареты для бала. Ни великолепного отца-капитана, чтобы сопровождать дочь. А Сервин!.. Как он оплошал перед ней! Не мог даже сообразить, олух, в какой момент следует поцеловать девушку. И Рэйн не подумал откликнуться на ее отчаянный зов… Зачем, спрашивается, нужна такая жизнь? Куда ни кинь — всюду клин. Она обречена на жалкое существование, которого не в силах изменить. И день такой жаркий. Она точно задохнется сегодня, она уже задыхалась. Как душно…
Она хотела повернуться на бок, но не смогла. Места не было. Недоумевая, она попыталась сесть, но и этого не получилось: голова стукнулась о преграду. Она зашарила вокруг, но под руки попадалось только влажное, изодранное в клочья дерево. Тут до нее дошло, что сырость происходила от ее собственного дыхания. Она открыла глаза: кругом была чернота. Она заперта здесь, заперта, и никому не было до нее дела! Она забилась, пытаясь вырваться из ловушки:
«Помогите мне! Помогите хоть кто-нибудь!.. Выпустите меня!..»
Руками, ногами, локтями, коленями она колотила и толкала стенки своей тюрьмы… ничто не поддавалось, зато пространство, в котором она была заключена, сразу стало казаться еще теснее. И воздух, которым приходилось дышать, успел уже неоднократно побывать в ее легких и оттого был влажным и теплым. Малта попробовала завопить, но чуть не задохнулась…
«Это сон! — сказала она и принудила себя к полной неподвижности. — Это сон. На самом деле я лежу в собственной постели и мне ничто не грозит. А все, что требуется, — это взять и проснуться. Прямо теперь. Взять и проснуться!»
Она изо всех сил задвигала глазными мышцами, пытаясь поднять веки. Это оказалось невозможно. А поднести руки к лицу — не доставало места. Ее дыхание участилось от страха. Она начала всхлипывать…
Малта узнала голос. Тот самый голос, чье эхо отдавалось во всех ее снах со времени той сновидческой встречи с Рэйном.
«Отпусти меня! — взмолилась она к драконице. — Дай мне проснуться!»
«Он говорит, что не может! — Малте едва хватало дыхания, чтобы произнести это. — Я думаю, он охотно сделал бы это, если мог!»
«Я не могу!.. — Малта задыхалась, к ней подбиралась темнота еще чернее той первоначальной. Она теряла сознание. Сейчас она так и задохнется прямо во сне. Можно ли упасть в обморок, если спишь?… — Отпусти меня! — из последних сил слабенько закричала она. — Пожалуйста! У меня все равно нет никакой власти над Рэйном! Я не могу ни к чему принудить его…»
Драконица рассмеялась глубоким раскатистым смехом.
На этом Малту внезапно вышвырнуло из тесного узилища в черную пустоту. Стены подевались неизвестно куда. Она замахала руками в поисках опоры, но ухватиться было не за что. Так она и падала какое-то время сквозь непроглядное нигде, только ревел в ушах стремительный ветер…
А потом неожиданно свалилась на мягкую, податливую поверхность. И открыла глаза в собственной спальне. По-прежнему стоял жаркий день, и яркий свет вливался в распахнутое окно.
