Ночные Всадники прыгнули на свои мотоциклы, с ревом выезжая на дорогу. Второй патрульный попытался было помешать им, но Малыш подал махину бензовоза назад и смахнул со своего пути полицейскую машину вместе со вторым патрульным. как перышко. Рокот двигателя бензовоза на мгновение перекрыл все остальные звуки. Машина вырулила на шоссе 36 и последовала за удалявшимися мотоциклами.
Волк и Дружок подъезжали к маленькому кафе на 80-й дороге. Они только что отправили мальчика Джонни проводить бензовоз и сказать остальным, чтобы все быстро возвращались, хорошенько заправившись перед этим. Бензовоз решено было оставить в ущелье, слегка замаскировав. Едва ли кто-нибудь его будет искать там. Волк и Дружок за это время попробуют что-нибудь выяснить о Рокатински. Если они узнают, где он, то все Всадники навестят «перехватчика». Если нет. делать нечего — придется уходить, не уничтожив его. Хватит с Макса и семьи. В любом случае оставаться здесь дальше просто опасно. Нечего рисковать…
Волк и Дружок зашли в кафе и сели за дальний столик.
Они не знали, что Макс уже в пути. Что Макс уже вышел на «тропу войны» и остановить его невозможно…
Из госпиталя Макс вышел уже поздно вечером. Безжалостное австралийское солнце уступило место че́рному звездному небу. Дневной зной сменился ночной прохладой. Макс автоматически закурил. Он вообще весь день курил. Вышло не меньше двух пачек. Движения Макса напоминали работу автомата. Лицо застыло в какой-то непроницаемой маске. С того момента, как он увидел Энн, лежащую посреди дороги, Макс не проронил ни звука. Исключением был полицейский, который составил со слов Макса протокол и попросил его не уезжать никуда в ближайшее время. Максу показалась дикой мысль, что он может куда-то уехать в ближайшее или отдаленное время. Все кончилось. Нет друга, нет жены, нет сына. Джейсона на месте происшествия не обнаружили. Но обыскав все окрестности, местная полиция нашла на камнях под мостом в миле от «остина» детскую шапку. Макс узнал в ней бейсболку, которую они с Энн купили специально для отпуска. Последняя надежда оборвалась. По мнению полиции, ребенка сбросили с моста в бурный поток. Поиски тела, конечно, будут продолжаться, но большого значения это уже не имело. Всадники лишили его даже возможности похоронить сына. Что-то сломалось окончательно в некогда лучшем полицейском Кэтрин-Спрингса. Существует какой-то предел, за которым происходит некая душевная амнезия и человек перестает воспринимать что-либо. Случись сейчас атомная война, Макс Рокатински воспринял бы это не более, как досадную неприятность. Ему абсолютно не хотелось жить. Не то чтобы его посещала мысль о самоубийстве, людям такого склада подобные мысли просто не приходят в голову. Но если бы перед Максом встала проблема — жить или умереть, он бы без колебаний выбрал бы второе. С внешним миром его уже ничего не связывало. Последняя ниточка — семья, оборвалась.
— Мистер Рокатински. — из темноты появился человек плотного телосложения, — разрешите представиться — инспектор криминальной полиции Роберт Ландсдорф. Примите мои соболезнования…
Макс, не двигаясь, молча смотрел на инспектора. Тот, выждав некоторое время, продолжил:
— Хм… Дело в том, что я буду заниматься делом о гибели вашей жены и ребенка… Я понимаю ваше состояние сейчас, но надеюсь, что вы как полицейский найдете в себе силы помочь следствию…
Макс не понимал, что хочет от него этот человек. Какое следствие? И так все ясно. Убийцы на мотоциклах. Перед его глазами снова встала картина: Энн, лежащая на дороге, запах мотоциклетной гари, кровавый след на асфальте. О каком следствии говорит этот человек?
— О чем вы говорите? — с трудом произнес Макс.
— То есть как? — не понял инспектор. — Согласно закону, необходимо провести следствие, чтобы выяснить… Вы же полицейский. Не мне вам объяснять.
— Как вы сказали: «согласно закону»? — внезапная мысль пронзила Макса.
— Ну да, по закону, а что? — совсем смутился инспектор.
— По закону! Ну конечно, по закону! — Макса охватил истерический хохот. — Как же я сразу не понял, по закону!
— Не понимаю, что здесь смешного? — обиделся страж закона.
— Конечно, не понимаете. Можно месяц опрашивать свидетелей, которых нет, по закону. Составлять хитрое обвинение, опять же по закону. Потом придет какой-нибудь говенный адвокат и, воспользовавшись все тем же законом, обосрет всю вашу работу. А закон вернет мне семью, друга?! А?!
— Вам необходимо отдохнуть, — участливо произнес инспектор.
— Отдохнуть? Спасибо! Я уже отдохнул. Следующий — я, но это меня волнует меньше всего. Спасибо за хорошую мысль. Вы здорово мне помогли. И мой вам совет: засуньте свой закон куда-нибудь… — Макс сделал замысловатый жест рукой.
Потом он хлопнул опешившего инспектора по плечу и пошел прочь. Инспектор криминальной полиции Ландсдорф долго в недоумении смотрел ему вслед.
— Что ж, — проговорил он сам себе, — похоже, у парня поехала крыша. Надеюсь, что это пройдет.
Инспектор сплюнул себе под ноги и тоже пошел по своим делам.
