— Я, Базилио Супермарио Кроссоверо… беру Алису Зюсс в законные супруги. и буду всегда её любить. защищать. быть с ней. — он искал слово, но все слова были не те. — В общем, обещаю быть Алисе хорошим мужем. и не огорчать её. слишком сильно, — наконец сформулировал он.
И замер, чувствуя, как его головы коснулся незримый венец.
Алиса стояла с закрытыми глазами. Она снова видела Руку, сжимающую время. И знала, что они сейчас находятся в той же власти, в той же Руке. Которая сейчас соединит их души и тела.
Лиса заговорила осторожно, как бы пробуя на вкус каждое слово.
— Я, Алиса Зюсс, признаю Базилио Супермарио Кроссоверо своим законным супругом и. отдаю ему свою. свои. руку и сердце. Обещаю быть хорошей женой для него. и не делать глупостей. ну, почти, — закончила она.
На миг лисе показалось, что ей на плечи опускаются невидимые лепестки цветов.
И тут всё кончилось. Они снова стояли, обнявшись, на пороге спальни, и спальня была всё та же. Только картина исчезла. Вместо неё было чёрное стекло, перечёркнутое извилистой оранжевой молнией, бьющей вверх.
Странно, но Алиса совсем не чувствовала того, чего когда-то ожидала от этой минуты. Снедающая похоть, муки распалённой плоти — всё это оставило её. То, что сейчас владело ею, было выше желания. Душа и тело Алисы соединились и стали одно. Она была живым зеркалом, готовым принять свет и отразить свет.
Базилио судорожно сглотнул. Пропустил невесту вперёд. Потом вошёл сам и закрыл дверь.
И там, за дверью, они оставили скучные дела земные. И предались делам небесным.
Месяц цеплялся за далёкий край леса. Алиса и Базилио сидели на крыльце и слушали ночь.
Поскрипывали деревья. Между ними бегал ветерок — маленький, шумливый. Неизвестная птица ходила в траве, шуршала крыльями и тихонько посвистывала.
— Й-извини, можно тебя спросить? — сказала Алиса, зябко прижимаясь к котовому боку.
Тут Базилио ощутил — а точнее, заметил, ощущал-то он это давно — смутную тревогу. Не свою, нет, но и не чужую. Это была тревога Алисы, он чувствовал её в себе — не как свою, но внутри.
Кот внимательно посмотрел на лису. Та подняла на него глаза.
— Кажется, — усмехнулся кот, — у меня эмпатия прорезалась.
— Нет, это брак, — уверенно сказала Алиса, и Баз ощутил, как её беспокойство гаснет. — Мы же теперь муж и жена. Я отдала тебе руку и сердце. А ты взял. Теперь сердце моё у тебя. И ты его чувствуешь. То есть чувствуешь меня. Чего я хочу и чего не хочу.
— М-м-м-м, вот как это работает, — задумчиво протянул кот. — Ас рукой что?
— Она тоже у тебя. То есть я всегда буду делать то, что ты скажешь.
— Тогда чаю принеси нам, пожалуйста, — бухнул кот первое, что пришло в голову.
Лиса легко поднялась — и кот почувствовал, как легко и приятно ей пойти в дом за чаем для него.
Она вернулась очень быстро, с подносом и двумя кружками, исходящими паром.
— Я чёрный заварила, — сказала она, как бы заранее извиняясь. — Там столько разного, а ты не сказал какой…
— Подожди, — заинтересовался кот. — А как ты его нашла? И откуда огонь и вода? — Ему стало стыдно, что он сам об этом не подумал.
— Да там всё просто, — отмахнулась лиса. — Дом добрый, всё показывает, делает… Тут вообще здорово. Я только боюсь, что всё это не по-настоящему.
— То есть как это не по-настоящему? — не понял кот и для пущей убедительности ущипнул Алису за мягкое место.
Лиса не шевельнулась. Кот ущипнул сильнее. Почувствовал досадливое раздражение Алисы.
— Да чувствую я, чувствую, — сказала лиса. — Я не про то, что нам это снится или что-то такое. Понимаешь. тут всё слишком хорошо.
— Почему это слишком? Тут как раз нормально, — сказал кот, с удовольствием отхлёбывая тёмный чай. — Это в других местах всё слишком плохо.
— Ну да, — согласилась лиса, — но мы ведь оттуда. И мы не сделали ничего такого, чтобы. ну, заслужить, что ли. Все остались там, а мы здесь. За что нам это?
— Мы сюда сами пришли? — спросил кот.
— Нет, — сказала лиса, дуя на чашку, исходящую тяжёлым паром. — Это Болотный Доктор.
— Не он. Он бы сам здесь устроился, если б мог. Это, наверное, тентура. или кто-то повыше. Нас пожалели. Но я тоже думаю, тут мы не навсегда, — внезапно закончил он.
— А насколько не навсегда? — забеспокоилась Алиса.
— А я почём знаю? — кот невольно процитировал Буратину. — Есть у меня такое чувство: когда будет нужно, нас позовут.
У него и в самом деле было такое чувство. Всё вокруг было правильным, неизменным — вот только сам он и его подруга были временными и преходящими. И путь их лежал не вверх, за звёзды, а назад, к земле.
Лиса посмотрела на небо.
— Медовый месяц, — сказала она уверенно. — Это наш медовый месяц.
— Почему медовый? — не понял кот.
— Не знаю. Слово такое. Из какой-то старой книжки. Когда влюблённые. ну, это самое, — потупилась она. Но Базилио понял. Точнее — почувствовал, и сердце его забилось чаще.
— Может быть, — предложил он, — пойдём в постель? Мне кажется, мы там чего-то не доделали.
— Мы никогда не доделаем этого, — сказала лиса. — Но будем очень стараться.
