Баз невольно перевёл взгляд в ту сторону. И увидел дом.
Он был перед ними — и было ясно, что он стоял тут всегда. Почему его не было видно раньше, Базилио не понял: не заметить его было просто невозможно.
Дом был белым, высоким, с двускатной крышей. Нельзя было сказать, сколько в нём этажей — в этих стенах не было окон. Не было и чего-то ещё, что есть у всех вещей — то ли тени, то ли объёма. Он казался плоским дном воздушного провала, отражением в зеркале колодца — незримого, но очень глубокого, уходящего куда-то за грань миров.
На всякий случай кот посмотрел на дом в микро, в рентгене, а потом в длинных волнах. Окружающий мир менял очертания, таял в мельтешении пятен. Дом оставался собой — чётким чёрным силуэтом, врезанным в хаос.
— Н-да, — только и сказал он. — Ну, пошли.
Лиса почему-то взяла его за руку: раньше она не делала так. Кот, чувствуя какую-то смутную тревогу, привлёк её к себе. Так они и шли — вместе, прижимаясь друг к другу.
Чем ближе подходил Базилио со своей спутницей к дому, тем яснее прорисовывались его очертания. Засверкали тонкие прутья изящной ограды. Посреди пустой стены блеснуло венецианское окно. Кот приблизил изображение, разглядел сухие ветви виноградной лозы и золотую занавесь, затканную узорами. Но при попытке проникнуть дальше он видел всё ту же пустую тьму.
Они перешли каменный мостик над ручьём. Тут словно что-то случилось с пространством: ощущение воздушного колодца пропало. Впереди открылся склон, поросший лесом. Его рассекала надвое тропа, ведущая к ограде.
Дверь была не заперта, и они вошли в безмолвно чернеющий сад, прибитый внезапной стужей.
Меж деревьев вилась дорожка, выложенная плитками. Кот шёл по ней, не чувствуя холода, осторожно приобнимая Алису за талию. Та жалась к нему: сквозь шерсть он ощущал лёгкое тепло её тела.
Дорожка завернула за угол, где стояло высокое крыльцо. Между столбиками навеса что-то остро блеснуло. Базилио присмотрелся и увидел огромную заиндевелую паутину, сверкающую в косых лучах утреннего солнца. В безупречности её формы было что-то завораживающее и жуткое.
Баз ударил в паутину лазерным лучом. Та рассыпалась. Коту почудился легчайший треск, звон — будто хрустальная бабочка сломала крыло. Лиса тоже что-то почувствовала: вздрогнула и прижалась сильнее.
Крыльцо увивал дикий виноград, побелевший от инея. Он поднимался по стене до самой крыши.
Вход был заперт. Коту пришлось встать на колени и отрезать лучом язычок замка. Петли грустно скрипнули, поддаваясь, и они вошли в стылую темноту.
Базилио перешёл на инфракрасное зрение, потом в микроволны. Мрак не рассеялся, но стал прозрачным, сквозь него проступили контуры стен, порог, вторая дверь. Дальше не было видно ни зги: внутренние стены перекрывали все диапазоны наглухо.
Кот подёргал дверную ручку. Дверь не шелохнулась. Казалось, она составляет единое целое со стеной. Что-то подсказывало, что никакой лазер здесь не поможет.
Алиса внезапно дёрнулась и схватила Базилио за локоть.
— Тут кто-то есть, — прошептала она.
Кот и сам чувствовал чужое присутствие. Кто-то или что-то. Безликая сила, стерегущая дом. Она была здесь всегда и ждала очень долго. И сейчас эта сила ждала — уже от него — знака, слова, жеста: зачем он здесь, чего ищет, на что надеется.
В уме Базилио вспыхнул искрящийся рой воспоминаний. Всколыхнулся, сгорел и осыпался лёгким пеплом, не оставив следа. Осталось одно: каюта подлодки, глубина за окном, книга на чужом языке. Закладка, обрывок — что-то о Галилее, телескопах, последняя строчка — «…написал своему покровителю: „Сегодня я, наконец, оставляю скучные дела земные и предаюсь делам небесным…“» И потом — бесконечно далёкий голос: «.но всё-таки награди кота, он заслужил.»
— Покой, — Базилио не хотел произносить этого слова: оно само вырвалось, как птица из руки.
Ничего не изменилось, не тронулось, даже легчайший вздох не потревожил тишину. Но кот почувствовал, что охраняющая сила расступилась перед ним и позволяет войти.
Он снова потянул за ручку. Дверь бесшумно отделилась от стены. В вертикальном проёме встал золотистый свет, заполненный беззвучным роеньем пылинок. Свет расширился, забрал в себя всё пространство, и тогда Базилио переступил порог.
Базилио подал руку своей подруге, и она вошла тоже.
Долго бродили они по комнатам. Кухня с каменным длинным столом, блестящими ножами на стенах и крюками для туш. Столовая с огромными окнами — кот не мог понять, откуда они взялись в глухой стене, но они были, и сквозь них сияло утро. Огромная мраморная ванна на гнутых ножках. Комната с бордовыми стульями и камином, выложенным белой и красной плиткой.
Везде было чисто, гладко — ни трещинки, ни пылинки. Базилио откуда-то знал, что так было и так будет всегда. Всё же не удержался, царапнул лазером каминную плитку. Царапина прожила секунды три, потом как бы утянулась внутрь, и поверхность снова стала ровной и блестящей.
На втором этаже был кабинет и библиотека, полная старинных книг. Базилио потянулся было к полкам, но Алиса занервничала, и они пошли дальше.
