Базилио Супермарио Кроссоверо лежал навзничь и смотрел в окно. Шторы были раздвинуты. Белело небо, и сквозь молочную белизну предвечерья пробивалась первая звезда.
Кот лениво размышлял о том, что счастье — это естественное состояние. Казалось странным, что на свете бывает что-то ещё, кроме счастья. В этом было нечто загадочное. Но это была такая пустая и глупая загадка, что думать о ней не хотелось. Хотелось лежать и смотреть на звезду.
— Знаешь, — сказала лиса, переворачиваясь на живот и укрывая хвостом пушистую попу, — а всё-таки быть женщиной хорошо. Я даже не думала, до чего же это хорошо.
— Да помню я, — кот судорожно зевнул, вываливая из пасти длинный подрагивающий язык. — Совсем другие ощущения.
— Помнишь? — лиса подвинулась поближе, рыжая шерсть слилась с чёрной. — Что значит помнишь?
— Ну как тебе сказать, — кот потянулся, выпустил когти, втянул обратно. — Я вообще-то девочкой родился. Когда меня делали кибридом, заодно и пол сменил.
— А сменил-то зачем? — не поняла Алиса.
— Потому что я христианин, — строго сказал Базилио. — Однополые отношения запрещены Господом. И когда я окончательно осознал, что меня привлекают самки, а не самцы, я поступил так, как должен.
— Какой ты правильный, — лиса придвинулась ещё ближе, хотя, казалось, было уже и некуда. — Погоди-ка… Ты же стал мальчиком из девочки, а не наоборот. Откуда ты взял игрек-хромосому?
— У шефа выпросил. В смысле — у Карабаса, — ответил кот, рассеянно гладя возлюбленную по пушистому бедру. — Мы с ним в этом смысле родственники. Но это не делает меня евреем, так как еврейство передаётся по материнской линии. Через митохондриальную ДНК. А так я ему полубрат. В смысле — у нас общие игрек-хромосомы, но разные икс.
— Так ты девочкой был. Вот чего ты такой нежный. и внимательный, — лиса ласково провела носом по котовой шее. — Й-извини, а можно спросить? Насчёт Карабаса?
— Нельзя, — строго сказал кот. — Ну, в общем, не сложилось у нас, — после непродолжительного молчания признался он. — Говорю же, не клеилось у меня с мужиками. Хотя он мужчина видный.
— Понятно, — грустно сказала Алиса. — Слушай, а как тебя звали тогда? Ну, когда ты девочкой был?
— Машенькой, — признался кот. — Только, пожалуйста, не называй меня так! В этом есть что-то, ну… извращённое.
— А меня это возбуждает, Машенька, — заявила лиса. И перешла от слов к действиям.
Через полчаса Базилио поднялся с растерзанной кровати и, сладко мурлыкая, направился в ванную.
— Знаешь, — донеслось оттуда сквозь журчание и шум воды, — а быть мужчиной тоже очень хорошо.
…какой-то желтоватого цвета напиток, который он называл «грип». — Видимо, какая-то разновидность так называемого «чайного гриба». Он же морской квас, чайная медуза, комбуча, медузомицет. Симбиотическое тело, состоящее из дрожжей и уксуснокислых бактерий. Выглядит как толстый блин жёлто-бурого цвета, плавающий на поверхности настоя сладкого чая. Дрожжи сбраживают сахар, образуя спирт и углекислоту, а бактерии перерабатывают спирт в уксус. Получается кислая жидкость, которую некоторые считают вкусной. В СССР «чайный гриб» был распространён как заменитель нормального вкусного лимонада, с одной стороны, и традиционного русского кваса, с другой.
.один мастер изволили быть лилейною змеёю, другой — пер-нат, а ещё один — с жемчугом. Кот это понял так, что тот являлся по основе двустворчатым моллюском. — Базилио это понял неправильно, да ив других двух случаях ошибся. Мы же сообщим проницательному читателю настоящую истину: вероятнее всего, имелись в виду Mstr. Ансельм (Серпентина, 1810) и Mstr. Анастасиус (Мириам, 1912). Имя обладателя Жемчужины стёрто из
Понимаешь. тут всё слишком хорошо. — Читатель второй половины XXI века и далее, наверное, скажет — а что тут такого? Ведь автор описывает самый обычный (хотя и не самый дешёвый) смартхауз с функцией эмосканирования, почему-то без услужающих ботов. На это автор скажет, что дом был создан
Время Шесть.
Места не столь отдалённые.
Но Буратина вопреки всему — и себе самому — ВНЕЗАПНО победил всех врагов при помощи остроумия, смелости и присутствия духа. И теперь вернулся Самым Главным, всевеличайшим Бздёхом и Приедом, самим Дочью-Матерью Вещей… нет-нет-нет, ещё больше, ещё выше, ибо и сама Дочка-Матерь была лишь жалким самочьим соплявым отраженьем Солярного Лика Буратины-Буратины!
Он был выше этого! Он поднял могучей рукою хуй роковой навсегда —
и ОБОССАЛ всю толпу разом! РАЗОМ!
