Американские власти объявляют Колумбиаду собственностью Соединённых Штатов и берут её под свой контроль.
Досточтимая Ложа отправляет еврейской общине последнее предупреждение. В нём содержится требование выдать Бонди, всех его родственников, а также всех, кто имел отношение к первым двум отказам. Об ответе еврейской общины ничего не известно.
В апреле выходит распоряжение Гиммлера о строительстве концлагеря в окрестностях города Аушвиц (Освенцим). В июне в лагерь завозятся первые 700 заключённых.
Еврейская община выходит на контакт с Братством и сообщает, что Бонди и его семья бежали в Советский Союз и потому недоступны. Предлагают Братству материальную компенсацию. Братство предложение игнорирует.
22 июня Германия вторгается в СССР.
Профессор Преображенский, в припадке весьма странного в его положении патриотизма, рвётся на фронт и даже пишет заявление в военкомат. Советское начальство, зная о высокой ценности профессора и не очень доверяя его порывам, направляет его главврачом в крупный военный госпиталь.
ГИЧС эвакуируется из Ленинграда в Соловец, где и остаётся (меняя лишь название и организационную форму) до своей формальной ликвидации по приказу министра образования и науки Д. Ливанова в октябре 2013 года.
В институт переводят работать эвакуированного из Ленинграда аспиранта кафедры ономастики филфака ЛГУ А. А. Выбегалло. Работы по профилю для него нет, но и других научных заведений в Соловце тоже нет, так что Выбегалло вынужден выполнять функции переводчика научной литературы для своих старших коллег. Это существенно расширяет его горизонт как исследователя-энциклопедиста.
Партийная конференция в Ванзее, пригороде Берлина. Лидеры нацистской партии обсуждают «окончательное решение еврейского вопроса», то есть уничтожение евреев в Европе.
Еврейская община передаёт Братству, что готова принести извинения, выплатить компенсацию и поделиться древними знаниями Му в обмен на содействие прекращению уничтожения евреев. Братство повторяет свои прежние требования и добавляет к ним новые.
Профессор Преображенский добивается великолепных результатов в лечении раненых и больных. На него пишут огромное количество доносов, в основном связанных с его неосторожными высказываниями, а также непонятными методами, которые он практикует. Один из доносов доходит до маршала Тимошенко, который откомментировал это так: «Пока война — пусть болтает. А после победы послушаем, как он запоёт». Эта фраза дошла до сведения профессора, так как он приводит её в своих мемуарах.
На Тегеранской Конференции (в которой неофициально принимали участие представители Братства и лидеры европейского еврейства) достигнут ряд соглашений. В частности, СССР передал Британии около двухсот человек, в основном евреев. По слухам, Британия в ответ взяла на себя некие обязательства аналогичного толка.
По непроверенным данным, Братство получило Бонди, членов его семьи, а также ряд других лиц, вызвавших его гнев. Все они, по тем же данным, не были казнены, а использованы для антигуманных опытов с симпатической субстанцией, в ходе каковых потеряли человеческий облик и превратились в уродливых страдающих существ. В частности, сам Г. Х. Бонди был превращён в живой коврик для вытирания ног, для каковой цели он и использовался в течение последующих двухсот лет.
Профессор Преображенский перебирается на Запад через границу советской Зоны оккупации Австрии. При нём его записи и запас са-мовоспроизводящегося «нейтрального векторного агента», с которым он работал в военном госпитале всю войну. Впрочем, даже возможная утеря агента Филиппа Филипповича не пугает — в 1942-м он научился выделять его из крови уже подвергнувшихся его воздействию существ (в т. ч. собственной), поэтому решение о расставании с СССР даётся ему легко.
«Хватит с меня советской власти» — таковы были последние слова Преображенского перед его уходом из расположения военной части.
ГИЧС укрупняется до НИИЧАВО. Официальная цель работы института — нестандартные исследования по любым направлениям, которые отрицаются официальной наукой. Архив и рабочие материалы, а также оборудование московской лаборатории пропавшего без вести Ф. Ф. Преображенского передают для анализа руководству вновь созданного научного центра, т. к. использованная в его записях специфическая терминология сбила с толку и медиков, и биологов, а препараты оказалось невозможно идентифицировать.
Озабоченные совершенно другими вопросами руководители института (Редькин, Невструев, Хунта) передают материалы А. А. Вы-бегалло и просят его «как-нибудь в свободное время разобраться с ними».
