До самой смерти, произошедшей в результате неверно рассчитанной собственной перепрошивки в 1928 году, Богданов пытался (без особого понимания теории и технологии процесса) прошивать Какалову вектора, выделенные из послеродового материала.
Эти опыты оказали определяющее значение как на судьбу самого Какалова, так и в целом на существенный промежуток последующей истории Земли.
В ноябре 1927 года, в составе не до конца расформированных частей ЧОН (несмотря на официальное их закрытие в 1924, фактически они продолжали существовать в переименованном виде ещё несколько лет), Ка-калов принял участие в подавлении троцкистских выступлений в Москве.
Далее следует определённый пробел в его биографии. Известно, что молодой человек, впечатлённый идеями Богданова, пытался поступить на медицинский факультет МГУ, но удалось ли ему это, учился ли он там, где-то ещё или, возможно, в нескольких местах одновременно, достоверных сведений нет.
Однако, поскольку в 1932 году Какалов был направлен на нелегальную работу в Испанию по линии 8-го отделения ИНО ОГПУ, можно с уверенностью считать, что более-менее фундаментальное образование он получил. Ведь без этого у него не было бы возможности заниматься научно-технической разведкой. Смуглая, с сильным восточным налётом внешность Какалова делала его присутствие в Испании достаточно комфортным. Его вряд ли можно было принять за славянина, скорее он выглядел представителем неопределённого «средиземноморского» этноса.
Внедрённый под именем Алесандро Хорхе Руис Гарсиа, будущий Тораборский король в течение двух-трех лет сделал успешную карьеру в местной банковской системе. Специализация на оценке производственных активов давала ему прекрасную возможность получать и сообщать в Центр сведения о состоянии и перспективах испанской промышленности.
Мятеж, начавшийся в 1936 году, Алесандро Руис встретил в качестве агента глубокого залегания, получив из Центра категорическое указание не вести никакой разведывательной деятельности против восставших военных. История показала, что это было вполне оправданным: деятельность агента в Испании продолжалась до 1945 года и была весьма продуктивной. Информация, выдававшаяся им, касалась уже не только технических и производственных вопросов, но носила и политический характер.
Известно, в частности, что Руис был один из источников сведений о попытках окружения Гиммлера выйти в Швейцарии на сепаратный контакт с представителями союзников, которые были переданы для отработки и противодействия советскому резиденту в Берлине в феврале 1945 года.
Однако уже осенью 1945 года Руис был отозван из Испании и, после короткой остановки в Москве, по личному распоряжению В. Н. Меркулова, Примас (так с этого момента проходил по всем документам бывший Какалов) начал новое глубокое внедрение, появившись в советской зоне оккупации Ирана. Достоверно неизвестно, при каких обстоятельствах он выучил арабский, фарси и пушту, но, учитывая, что на тот момент Примас владел в той или иной степени полутора десятками европейских языков, нельзя исключить, что арабский он изучил ещё в Испании. Оставшиеся два, скорее всего, он освоил уже на местности.
Как бы то ни было, во время встреч в Москве Меркулов обратил внимание на внешний вид агента. При своих тридцати трех Какалов выглядел очень молодо, лет на двадцать. В этот раз его документы впервые были существенно откорректированы в части даты рождения.
Прошедший из Ирана в Афганистан, Алахауддин Дауд — так теперь звали агента, выдававшего себя за пуштуна, — просочился в Британскую Индию через «зону племён» и начал создавать в ней разведывательную сеть под видом религиозной секты исмаилитского толка. Целью создаваемой структуры было всеобъемлющее информирование руководства СССР о состоянии дел в этом стратегически важном регионе.
Доподлинно неизвестно, с кем конкретно всё это время оставался на связи Примас, однако безусловно достоверным фактом является то, что после хрущёвско-бериевского переворота 1953 года и последующего убийства Берии связь с Центром была им утеряна.
Последняя попытка контакта с руководством советской разведки была предпринята Примасом в 1956 году путём отправки связника в печально известное советское консульство в Кашгаре. Однако после того, как в ответном сообщении вместо каких-либо внятных указаний и задач ему было предложено прибыть для беседы лично, Примас отказался от всяких дальнейших отношений со спецслужбами СССР, по всей видимости пересмотрев свои взгляды на мироустройство, а также собственные жизненные перспективы.
