Вновь прибывший, не ждавший такого напора, попытался попятиться, но отступать оказалось некуда: автоматическая дверь уже успела вернуться в закрытое состояние. Правда, его приободрили смешки, раздававшиеся с разных сторон: поведение Уолкса положительно сказывалось на настроении подуставшей к концу смены команды.
– А вообще-то помощь нужна не мне, – поспешил уточнить парнишка.
– Да? – недоверчиво переспросил док. – И кому, в таком случае?
– А этим, внизу. – Наглядности ради вэбээсник вытянул указательный палец в направлении пола. – Заключенным.
– Что такое? – разочарованно осведомился Уолкс. – Жестокое обращение со стороны властей? Признавайся, это ты их обидел?
Парень, который, если судить по внешнему виду, и муху-то мог прихлопнуть с трудом, покраснел до кончиков ушей.
– Если будут возводить на моих людей напраслину, я их сам так обижу – мало не покажется, – неожиданно поддержал юношу Тонклорн.
При этом старпом даже не шелохнулся, но что-то в его интонациях заставляло поверить, что озвученная угроза – не пустой звук.
– Я тут вообще ни при чем, – заверил Гордон, глядя то на одного офицера, то на другого. Доктор, несмотря на все его шуточки, ранг имел высокий и явно воспринимался членами экипажа как начальство. – Они претензий не предъявляют, просто на здоровье пожаловались.
– И что там? – безразлично полюбопытствовал Уолкс. – Чума, холера, ледяная оспа?
– Нет. – Парень растерянно почесал в затылке. – У одного спина болит, вроде с тех пор, как им руки вывернули, а у другого…
– Значит, все-таки предъявляют претензии, – с суровым выражением лица подался вперед старпом. – Ну-ну. Продолжай. У другого?..
Юноша замялся.
– Ну… как бы это сказать… – Он метнул напряженный взгляд в нашу с Гайкой сторону. – У него вроде бы как… низ спины, но только наоборот.
Присутствующие задумались, силясь разгадать шараду.
– Низ спины наоборот – это значит верх спины? – прибег к знанию анатомии док, но интонацию все же оставил вопросительную.
– Нет, не верх. Это низ. Но не спины, а наоборот.
Гордон сделал руками такое движение, будто разворачивал кого-то или что-то задом наперед. Я почувствовала, что начинаю краснеть. Причем причина заключалась не в той части тела, на которую, как теперь было очевидно, намекал вэбээсник, а в том, что я предполагала, кто именно ответственен за данный недуг.
– Ну так бы и сказали, боли в паховой зоне, – флегматично резюмировал док.
– Это у кого именно? – решилась задать вопрос я. – Такой… неприятный мужчина средних лет с прыщом в районе переносицы?
Гордон сверил перечисленные мной «особые приметы» с сохраненным в памяти образом и оживленно закивал.
– Да, он самый!
– Ясно. – Я опустила глаза, стараясь не встречаться с устремившимися в мою сторону взглядами. Всерьез виноватой я себя, конечно, не считала, но некоторое ощущение неловкости присутствовало. – Это, кажется, я виновата.
Приподняла голову, поймала заинтересованный взгляд дока и поспешно уставилась в пол.
– Не соблаговолите рассказать более подробно? – светским тоном полюбопытствовал врач.
– Это случайно получилось! – поторопилась оправдаться я. – Он просто шел мимо, а у меня нога в этот самый момент согнулась. Вот так. – Я подняла повыше колено. – Ну, и получилось прямое попадание моего сустава в его низ спины наоборот.
Все, включая старшего помощника, расхохотались, а Гайка довольным тоном объявила:
– Наш человек!
– Вы собираетесь как-то ему помочь? – поинтересовалась я у доктора.
Не то чтобы мне было жалко несостоявшегося насильника – вовсе нет, он бесспорно получил по заслугам. И все же осознавать, что именно я могу явиться причиной чьей-то пожизненной травмы, было не слишком приятно, особенно учитывая, что чисто теоретически за такое могут еще и привлечь. То есть в конечном счете, конечно, оставят в покое, но предварительно затаскают по судам в стремлении определить, а не превысила ли я пределов необходимой самообороны.
– Не имею ни малейшего желания, – невозмутимо ответствовал врач, чем заслужил одобрительный кивок Тонклорна, Картера и еще пары человек.
– А как же врачебная этика и клятва Гиппократа?
Попытка воззвать к совести врача эффекта не возымела.
– Врачебная этика диктует мне заботиться о здоровье экипажа этого корабля. Вот если бы болезнь заключенных была заразна и могла распространиться среди военнослужащих…
– Ну, знаете! – прыснул Белл. – Если бы такая… э… болезнь передавалась воздушно-капельным путем, я бы всю жизнь не снимал противогаза!
Я мысленно отметила, что подобный юмор местные военные позволяют себе в присутствии не только врача, но и старпома. Последний, при всей своей строгости и, если можно так выразиться, правильности, к такому способу развеяться относился спокойно, во всяком случае, снисходительно. И все-таки в первую очередь мое внимание притягивала персона доктора.
– Однако мы с Тимоти не члены вашего экипажа, – отметила я. – Тем не менее нам вы помощь оказали.
– У меня было хорошее настроение, – продемонстрировал зубы в улыбке Уолкс.
Дескать, «пытались поймать меня на слове и доказать, что я – эталон этики? Не выйдет».
