Я не успела даже закричать. Высунувшийся из сумки Хоббит больно клюнул миенга за палец. Тот буквально-таки взвыл и затряс рукой, но повисший на ней зверек стряхнуть себя не давал. Вместо этого перебрался к агрессору на плечо и принялся бороздить его когтями, будто яму рыл. Парень в зеленом свитере разом растерял весь свой гонор и побежал прочь по коридору, то и дело испуганно озираясь. Красный завопил еще громче, но наконец сообразил, что может воспользоваться свободными руками, и попытался схватить длинноклюва за шею. Я с размаху ударила его сумкой, и думать забыв о том, что молния расстегнута. Вещи посыпались на пол, мой питомец приземлился рядом с ними, миенг в изодранной одежде попытался ретироваться, и тут в коридор вбежало сразу несколько местных, один из них – в полицейской форме.
Какая-то женщина с четырьмя руками что-то затараторила на непонятном мне языке, потом, видимо, ради меня перешла на новоземский:
– Это они на нее напали, они, – говорила она, тряся стража порядка за плечо. – Я видела.
«Если видела, что же вмешалась только сейчас?» – мельком подумала я, ползая по полу и возвращая в сумку кошелек, ноутбук (интересно, работает он еще или нет?), документы, ключи, аптечку – в общем, все, что успело разлететься в разные стороны. Впрочем, стоит ли ее осуждать? Наверное, сама побоялась вступать в перепалку с двумя амбалами. А может, как раз она полицию и привела? Или все-таки внимание привлек крик пострадавшего четырехрукого? В любом случае, ее показания сейчас очень кстати, а то еще, чего доброго, решат, что я совершила умышленное нападение на двух добропорядочных покупателей.
Казалось бы, ситуация налаживалась, однако радоваться я не спешила. То ли банально перенервничала, то ли сработала интуиция. В скором времени мы куда-то летели на полицейском флаере. Мы – это двое стражей порядка, Хоббит и я. Миенгов отправили в лечебницу: одного с царапинами и укусами, а второго вроде как в состоянии глубокого шока.
Я полагала, что мы летим в участок для разбирательства. Но здание без окон, рядом с которым приземлился флаер, на полицейское управление походило мало. Хотя и на жилой дом тоже. Внутри за маленькой, безликой прихожей следовало нечто среднее между прямоугольной комнатой и широким коридором. С правой стороны стояли клетки. Многие пустовали, но в некоторых я заметила перротов, местных млекопитающих, относительно похожих на собак, но только шестилапых и с более длинными шеями. Они просовывали носы между прутьями, повиливали хвостами по мере нашего приближения, но смотрели очень грустными глазами.
В конечном итоге я дошла до рабочего стола, за который меня и усадили. С противоположной стороны уже расположился местный работник, тоже одетый в форму, которая, впрочем, отличалась от той, что носили мои сопровождающие. К слову, один из них остался здесь же, прислонился плечом к стене и подбадривающе мне улыбнулся. Второй, пилот, остался дожидаться во флаере.
Хоббита мне предложили посадить прямо на стол, но я отказалась и в данный момент держала его на коленях.
– Эти двое сами на меня напали, – поспешила внести ясность я прежде, чем меня начали о чем бы то ни было расспрашивать. – Свидетельница это подтвердила.
– Мы знаем, – согласился местный, представившийся как Дже Данген.
Полицейский также утвердительно кивнул.
– К вам, госпожа Гинсбург, у нас нет претензий. Вы, в свою очередь, имеете полное право подать жалобу на наших граждан, которые, к сожалению, повели себя недостойно. Миенжские власти не одобряют расизм. Люди являются нашими полноправными гражданами; инопланетный туризм также имеет для нас важное значение. Полагаю, что, учитывая наличие свидетеля, вы сможете выиграть дело и получить значительную денежную компенсацию. Если вы примете такое решение, я подскажу вам, куда обратиться, – охотно пообещал полицейский.
– Но есть еще одна деталь. Это животное. – Данген приподнялся со стула, чтобы кивком указать на длинноклюва. – Оно должно остаться здесь.
– То есть как – здесь? – переспросила я, чувствуя, что волосы на моей голове точно встали бы дыбом, не будь они такими тяжелыми.
Полицейский сочувственно развел руками (только нижними), а Данген принялся объяснять:
– По нашим законам животное, нападающее на представителя разумного вида, будь то миенг или человек, подлежит усыплению.
– Усыплению?! – Я судорожно сглотнула и оглянулась на оставшиеся позади клетки, из которых все так же высовывались любопытные носы. – Но… Но он же меня защищал. Мне казалось, вы поняли, что на меня напали.
– Мы это понимаем, и виновные понесут должное наказание. Но это не отменяет факта агрессивного поведения вашего животного. Мы не делаем исключений. Триггер в данном случае значения не имеет.
– Как это может не иметь значения?! – возмутилась я.
– Таковы законы, госпожа, – спокойно, хотя и без характерного чиновничьего равнодушия подтвердил полицейский.
– Но… но это зверь с другой планеты!
Я начала лихорадочно искать соломинку, за которую можно ухватиться, чтобы вытянуть Хоббита из внезапно нагрянувших неприятностей.
