Конечно, Карцов знает о сталактитах. Но как сравнить сухие строки школьных учебников с тем фантастическим зрелищем, что открыли его глазам лучи прожекторов, направленные в купол подземелья!
А в гроте работают. У стеллажей, где, подобно гигантским патронам в обойме, рядком лежат торпеды, возится бородатый — тот, что вчера орудовал кувалдой. Он в фуфайке и вязаных брюках, в шерстяной феске и мягких войлочных башмаках. На нем пояс с большим пистолетом в расстегнутой кобуре.
Кран, вытаскивавший торпеды, стоит у края площадки. За его рычагами второй обитатель подземелья. Стрела крана наклонена к воде. Туда же глядит и крановщик. Вот он что-то увидел, пробежал ко входу в туннель, перевел рычаг в настенной коробке. Стало еще светлее — вспыхнул нацеленный вниз прожектор.
Теперь и Карцов замечает тень, движущуюся в глубине лагуны. Тень растет, делается отчетливее. Вскоре всплывает предмет, напоминающий большую сигару. Торпеда вроде тех, что лежат на скале? Нет, появившаяся из-под воды сигара намного короче. И позади плывет человек. Карцов видит длинные ручки, за которые держится пловец, а в торце сигары винты в кольцевом ограждении, вспенивающие воду. Подводный буксировщик!
Сигара и человек приближаются к скале, где наготове стоит кран. Буксировщик замедляет движение. Пловец цепляет на крюк стрелы петлю троса и делает знак крановщику.
Карцов ждет: сейчас кран поднимет сигару.
Но буксировщик продолжает путь и вскоре оказывается у трапа. Здесь пловец оставляет свой аппарат и поднимается на скалу. Сильный, гибкий, в облегающем тело резиновом костюме, с которого стекает вода, в перепончатых ластах на ступнях, он сбрасывает пояс с грузами, респиратор и садится на камень. Карцеву хорошо видно его лицо — молодое, красивое, но странно безжизненное. Присев, человек застыл, будто мгновенно впал в задумчивость.
Между тем стрела крана идет вверх и вытягивает из воды нечто странное. В воздухе гирлянда больших резиновых мешков туго набитых, обвязанных тросом. Кран разворачивает их и укладывает на площадке.
Тотчас из глубины всплывает второй буксировщик с пловцом, а за ним еще пять буксировщиков. Один за другим они подплывают к площадке, волоча за собой мешки. Сноровисто работает крановщик. Вскоре весь груз поднят и уложен на скале. А в отдалении сидят семеро пловцов — молодые, в одинаковых костюмах, одинаково равнодушные и вялые…
На площадке появляется еще кто-то. Женщина!
Она вышла из туннеля. На ней просторная синяя куртка, желтые вязаные брюки, мягкие башмаки и пояс с пистолетом в расстегнутой кобуре.
Подойдя к пловцам, она извлекает из перекинутой через плечо сумки брикеты, каждой величиной с ладонь, раздает их.
— Ешьте!
Водолазы разрывают бумажную упаковку.
— Скорее! — требует женщина, хлопнув в ладоши, как это делают, когда говорят с детьми. — Скорее, у вас мало времени!
Пловцы запихивают еду в рот. Странное дело, они не изменили позы, не сделали ни одного лишнего движения, только разорвали обертку и взяли в рот по куску пищи. Челюсти их работают, глаза же по-прежнему устремлены вдаль.
— Снимите ласты! — командует женщина, когда с едой покончено.
Пловцы наклоняются, распускают шнуровку ластов, стаскивают их и откладывают в сторону.
— Встаньте и идите!
Вся группа подходит к мешкам, поднимает две связки и скрывается в туннеле.
Вскоре люди возвращаются за новым грузом.
Вот унесены все мешки. Пловцы садятся отдыхать.
Женщина оборачивается к крановщику.
— Сигарету, Вальтер! — весело говорит она, сняв шапочку и поправляя светлые волосы.
— Прошу, фройлейн Ришер. — Крановщик вытаскивает пачку.
— О, «Люкс»! Где раздобыли?
— Все там же. — Крановщик, лысый человек с подвижным лицом и длинной шеей, торчащей из чрезмерно широкого воротника свитера, качает головой, вздыхает. — Все там же, фройлейн: у себя в шкафчике. Но запасы — увы! — подходят к концу.
Женщина берет сигарету.
— А мои запасы уже давным-давно фьюить! — Свистнув, она показывает рукой вверх.
— Надо быть бережливее, — наставительно говорит крановщик.
— Э, чепуха! — Женщина сильно затягивается. — Скоро у меня будет сколько угодно и сигарет, и солнца, и всего, чего я ни захочу!
Крановщик соскакивает с сиденья своей машины.
— Едете?…
Человек, который все это время возился возле торпед, сейчас одевается для спуска под воду: натянул на ноги и пришнуровал ласты, пристегнул пояс с грузами, пробует респиратор. При последних словах женщины он выходит на середину площадки. Это здоровяк с короткой рыжей бородой. Вот он взял у крановщика сигарету, зажег, выпустил облачко дыма.
— Значит, едете? — говорит он густым басом. — Добились своего. Ну, а кто будет за вас? Сам шеф?
В его голосе плохо скрытая досада. Уперев кулаки в бока, он покачивается на расставленных ногах, морщит лоб.
— Это же ненадолго, Глюк. — Женщина пожимает плечами. — Неделя, ну две. А потом у вас появится новый врач, гораздо более опытный.
— М-да, — неопределенно говорит Глюк и сплевывает. — Что ж, счастливого пути, коли так… — Он оборачивается к пловцам, все так же сидящим на камне. — Эй, вставайте!
Те послушно поднимаются.
