Передвигаясь по площадке, Карцов ни на мгновение не прекращает наблюдение за выходным отверстием туннеля. Туннель — главная опасность. В любую минуту оттуда могут появиться обитатели подземелья.
Неподалеку от стеллажа с ластами новое углубление в стене. Ого, еще стеллаж! Здесь на распорках висят резиновые костюмы, а внизу сложены глубиномеры и подводные компасы, часы и фонари в непроницаемых для воды футлярах. В стороне — стопка брезентовых поясов с грузами, вязаные фески, чулки. Словом, на площадке есть все, что может понадобиться легкому водолазу. Недостает дыхательных приборов и взрывателей. А без них все это не стоит и гроша.
Шаги! Метнувшись за торпеды, Карцов замирает.
Из туннеля выходит человек. На площадке темно, но неизвестный проходит неподалеку, движется медленно, и Карцов может разглядеть его. Человек совершенно наг!
Незнакомец направляется к краю площадки. Вот он приблизился к трапу, обхватил руками поручни…
— Зигфрид!
Это крикнула женщина — та, которую крановщик называл фройлейн Ришер. Карцов и не заметил, как она появилась на площадке.
— Стоять, Зигфрид! — командует Ришер.
Она бежит назад, к выходному отверстию туннеля, включает прожектор и возвращается. На боку у нее уже знакомая Карцову большая сумка, а в руках — портативная кинокамера. Нацелив объектив на обнаженного, Ришер нажимает на спуск.
Камера жужжит. Не отрывая глаз от видоискателя, Ришер то отступает, то приближается к человеку, заходит сбоку, со спины, снимая его с различных ракурсов.
Сперва мужчина стоит неподвижно, равнодушно глядя перед собой. Но вот он начинает проявлять признаки беспокойства: озирается по сторонам, стискивает и разжимает кулаки, переступает с ноги на ногу, что-то бормочет. Вздохнув, он нерешительно движется по направлению к воде.
— Назад! — командует Ришер, продолжая снимать. — Назад, Зигфрид, домой! Быстрее отправляйся спать!
Человек покорно поворачивается и ковыляет к туннелю. Женщина протягивает ему руку, в которой зажат какой-то предмет.
— Взять!
Человек убыстряет шаг.
— Взять! — властно повторяет Ришер.
Обнаженный останавливается. Ришер подходит к нему. Карцев слышит треск разрываемой бумаги, хруст, чавканье.
— Хорошо, — говорит Ришер. -А теперь — спать. Спать, Зигфрид. Быстро в постель!
Человек исчезает в туннеле.
Несколько секунд Ришер глядит ему вслед, шумно вздыхает, закрывает руками лицо. До Карцова доносятся всхлипывания.
— Боже, — шепчет Ришер, — боже праведный, смилуйся надо мной!…
А затем происходит нечто совсем уже странное. Внезапно она устремляется к воде, запускает руки в свою объемистую сумку и швыряет ее содержимое в лагуну.
— Вот, — восклицает она срывающимся голосом, — вот тебе, вот!…
Из этой сумки Ришер извлекала пищу, которой кормила ныряльщиков. Сейчас Карцов разглядел, что это — брикеты, запакованные в бумагу. По виду похожи на голландский шоколад. Немцы снабжают им своих летчинов и моряков, и он как трофей частенько достается советским воинам.
Подумать только, плитки шоколада плавают где-то совсем рядом!
Между тем Ришер уже опорожнила сумку и медленно возвращается. Голова ее опущена, руки устало висят вдоль тела.
Неподалеку от входа в туннель она прячет кинокамеру. Именно прячет: опускает в расщелину и заваливает отверстие обломками камня.
Потом она гасит прожектор и уходит.
Выждав, Карцов крадется к трапу. У самой кромки скалы завалились в щель два брикета в красно-белой бумаге. Он хватает один, разрывает упаковку. Нет, это не шоколад. На ладони брусок легкого желтоватого вещества, от которого исходит тонкий аромат фруктов.
Попробовать?
Внезапно в сознании встают неподвижные лица пловцов, их пустые, безжизненные глаза. И особенно ясно он видит человека, только что скрывшегося в туннеле. Ришер кормила его такими же брикетами, она была так настойчива… Те, что буксировали цилиндры и мешки, тоже получали из ее рук эту пищу…
Швырнув в воду желтый брусок, Карцов долго трет пальцы о камень.
Боковой отросток туннеля. Пещера в пещере. Подобие камеры в скале. Середину помещения занимает длинный стол, обитый цинком. В углу возле двери два шкафа со стеклянными боковинами, заставленные хирургическими инструментами и медикаментами. Обстановку дополняют несколько табуретов — металлических, окрашенных в белое. А на тросе, протянутом от стены к стене, — сильная лампочка с отражателем, направляющим свет на стол, тогда как стены и свод затенены.
В дальней от двери стене большой пролом. За ним видно нагромождение скал, спускающихся к лагуне. Здесь и затаился Карцов. У него часы на запястье, круглые водолазные часы. Он взял их со стеллажа на площадке. Кроме того, отобран аккумуляторный фонарь в водонепроницаемом кожухе, но лишь отобран и оставлен на месте. Фонарь поможет Карцову отыскать ориентир у расщелины в стене, через которую он проник в этот грот. Он проделает обратный путь по скальному лабиринту, дождется отлива и выплывет в море.
Таковы планы. А пока он ждет. Четверть часа назад он увидел Абста. Тот вышел из пещеры, не погасив света. Значит, вернется.
