В плену моих рук был ястреб с коричневыми перьями и темно-карими глазами, такими же, как и у принца. Он вырывался на волю, царапая меня большими когтями через ткань рубахи и стараясь укусить за пальцы. Пришлось разжать руки, опасаясь мощного клюва, и птица в тот же миг вырвалась и, пару раз взмахнув крыльями, оказалась поодаль от меня.
Ястреб был красивым, и я обрадовалась, что Тарий — хищная птица и ему не грозят хищники на земле, да и охотники его не побеспокоят.
Пронаблюдав, как ястреб осмотрелся, забавно вертя головой, почесал клювом под крылом и взмыл вверх, скрывшись в кроне дерева, тоже встала и вздохнула. В руках была бежевая рубаха со шнуровкой, а под ногами лежали штаны и сапоги. Что делать с этим добром, не знала и просто сложила стопой и положила под деревом. Кто знает, быть может, птица сюда вернется, когда срок условия закончится, и Тарию необходима будет одежда. А если нет, могу себе только представить, каково будет тем людям, которые встретят голого принца.
Я рассмеялась, представив эту картину, но потом без сил опустилась на колени рядом с вещами принца и не сдержала слез, спрятав лицо в ладонях. Как же хочется вернуться домой и забыть все это как страшный сон! Слишком много навалилось на меня за эти несколько дней. Хочется свернуться калачиком прямо здесь и уснуть, а проснувшись, оказаться дома рядом с любящим мужем.
Вампиры, аспы, эльфы и оборотни — все это мне не нужно. Я уже удостоверилась, что они существуют, и с большой радостью готова вернуться назад. Так почему же мне приходится и дальше видеть, слышать и чувствовать этот мир, который жаждет моей смерти? А есть ли у меня вообще шанс? Я уже несколько раз слышала, что отсюда мне не выбраться, так может быть, это и есть правда? Но ведь Андри обещал вернуть меня домой! «Ты его хорошо знаешь, чтобы верить?» — раздался ехидный голос в голове, который ранил душу.
Нет, я его не знаю, но если ему что-то и надо от меня, то готова это выполнить, лишь бы вернуться в свой мир. А то, что здесь произойдет, пускай тут и останется!
Я поднялась на ноги и стерла влагу со щек. Нервы не железные, и иногда необходима разрядка, но расслабляться еще пока рано. Да, я устала. Да, хочу домой. Но волшебной палочки у меня нет, чтобы прямо сейчас исполнить желание, и, значит, нужно делать все самой. У меня все получится, и по-другому быть не может.
Несмотря на усталость, аутотренинг помог, и истерика сошла на нет. Еще раз взглянув на вещи принца, пожелала ему удачи и пошла обратно на поляну. Андри может в любую минуту очнуться, и в этот момент мне лучше быть рядом. Но волновалась я зря. Выйдя из леса на разогретую солнцем поляну, с облегчением и грустью поняла, что тут все без изменений. Как долго эльф проспит, неизвестно, поэтому постелила рядом свой мешок и улеглась поверх него и приготовилась ждать.
Солнце уже клонилось к горизонту, еще несколько часов, и наступит вечер. Как бы ни старалась расслабиться и хоть немного поспать, после увиденного сон не спешил ко мне. Кажется, закрою глаза, и что-нибудь случится. Даже несколько раз приподнималась и осматривала поляну, стоило ветке хрустнуть или птице взлететь в небо. Кто говорил, что нервные клетки не восстанавливаются? Похоже, после моего маленького путешествия у меня их уже не осталось, и жалеть нечего. В результате переложила свой мешок вплотную к мешку Андри и просто села, уставившись в одну точку.
Слушая спокойное, размеренное дыхание эльфа, вскоре все же почувствовала себя лучше. Когда рядом кто-то есть, всегда становится легче на душе.
Кинув взгляд на Андри, решилась дотронуться до его щеки. Понимаю, поступаю неправильно и, может быть, некрасиво, но когда еще получится рассмотреть так близко настоящего эльфа?
Дрожащими кончиками пальцев погладила скулу, боясь быть пойманной с поличным. Но Андри спал, и тогда я уже более уверенно провела указательным пальцем от скулы к губам и очертила их красивую форму. Удивительно, но щетины не было, и я ощущала лишь бархатную кожу, отчего вдруг захотелось потереться щекой.
Разглядывая его лицо, нахмурила брови. Странную мысль пришлось отогнать сразу же, стоило ей только начать подогревать мое желание. Это уже слишком! И чтобы не соблазнять себя еще больше, переместила внимание с губ на прямой нос, а затем на брови.
Я оказалась нрава. Эти «усы» были твердыми и имели кожистый твердый стержень, который был полностью покрыт белыми, более мягкими, нежели у людей брови, волосами. Андри спал спокойно, но кончики бровей всегда подрагивали, отчего я улыбнулась. Забавный, смешной, но все же красивый. Если бы не уши и брови, то был бы просто неотразим, но по-другому я его не представляю. Даже белоснежные волосы ему так идут, что представить его брюнетом не получается, а ведь, по словам принца, он был именно таким. Что же случилось с ним? Почему поседел и потерял зрение? Имеет ли это какое-нибудь отношение к тому, куда мы идем?
