Не ожидая моей каверзы, Ника повалилась на спину и рассмеялась, пытаясь отобрать у меня подушку и вцепившись в нее, как клещ. В итоге мы собрались лишь через три часа. Вероника была очень рада моему появлению. Я это видела и старалась сделать так, чтобы она улыбалась чаще, ведь было понятно, что ей тяжело далось это время. Хотела ли я ее забрать с собой? Были такие мысли, но родные ее очень любят и не смогут пережить потерю единственной дочери. Чего нельзя сказать обо мне. Мои родители давно не поддерживают со мной связь, и я не удивлюсь, если они до сих пор не знают о моей пропаже. А Ника — это Ника. Зная ее, понимаю, как трудно ей там будет ужиться, несмотря на то что любит фэнтези. Иногда полезно фантазии остаться фантазией.
— Обещай, что все будет хорошо и кошмар не повторится! — потребовала подруга, как только мы выехали с парковки возле ее дома и взяли путь к коттеджу Влада.
— Обещаю, — после небольшой заминки ответила ей.
Она кивнула, но все равно нервно сжимала руль, часто поглядывая в зеркала заднего вида. Даже я пару раз оглянулась, но ничего подозрительного не увидела. Видимо, боязнь слежки от Ники передалась и мне.
Уже через двадцать минут я забыла обо всем и просто смотрела в окно, наблюдая, как улицы Москвы проносятся мимо. Возможно, я в последний раз гляжу на этот чудесный город, в котором родилась и жила до этого необычного случая. Я буду скучать по этому сумасшедшему ритму, ночным огням, запаху метро и звону курантов. Быть может, я поступаю необдуманно и сама же себя загоняю в угол, ведь стремилась, наоборот, выбраться из него. Но кто знает, может, именно здесь и был тот самый угол, где бы прожила всю оставшуюся жизнь, не зная, что такое настоящее путешествие. Да, у меня не будет всех удобств, но рядом с Андри все это кажется такой мелочью, что невольно забываешь, откуда ты. Конечно, я испытываю страх, что он, скорее всего, прирежет меня, когда узнает, что вздумала вернуться, но странное чувство тянуло меня обратно. Скажете, что это сумасшествие — все бросить и вернуться туда, где не живешь, а выживаешь? Возможно, отрицать не буду. Но, черт возьми, побороть зов сердца можно только разочарованием, и пока я его не получу, буду стремиться к сумасшествию, как бы здравый смысл ни намекал, что это безрассудно.
Смирившись, со вздохом закрыла глаза и постаралась представить Андри таким, каким его видела в последний раз — с нежной улыбкой на губах, с растрепанными белыми волосами и с глазами, в которых отражалась я, с вытянутой рукой в мерцании портала. Как он там? Куда пошел и что сейчас делает?
Тряхнув головой, похлопала себя по щекам, чтобы взбодриться. Ни к чему сейчас все эти вопросы и мысли. Скоро сама все узнаю. Ника покосилась на меня, но промолчала, вновь сосредоточившись на дороге. Она была одета как заправский шпион, во все черное. Я тоже недалеко от нее ушла, только оставила сапоги и пояс, к которому были прикреплены ножны и сумка. Как я их не потеряла в битве с Люцисом, а потом и с аспами, не знаю.
Город неожиданно закончился, и теперь мы мчались по шоссе, к нашему счастью, мало загруженному, хотя машины на встречной полосе стояли неподвижно. Глядя на многочисленный поток машин, чувствовала себя виноватой перед Никой, ведь ей еще ехать обратно. Видимо, совесть я еще не всю потеряла, и она меня сейчас грызла.
— Не переживай, — заверила подруга после пятого моего вздоха. — Не в первый раз, да и пробки — это неотъемлемая часть любого большого города.
Меня она не переубедила, и я вздыхала до самого конца, пока не свернули на другую дорогу, которая была совсем свободной. Красивые дома начали вырастать как грибы после дождя с обеих сторон дороги. Зеленые лужайки радовали глаз, и я невольно стала сравнивать усадьбы того мира и этого. В результате выиграли, как ни странно, чужие, поскольку была в них некая изюминка, которой не хватало здешним.
— Мы на месте, — тихо проговорила Ника, остановившись возле огромных кованых ворот.
— И что дальше? — немного запаниковала я. В тот раз ворота были открытыми.
— Ждем, — односложно сказала подруга, сосредоточенно глядя на скрытую камеру в углу. Та зашевелилась и вытянула объектив, видимо, так рассматривая нас ближе.
Через несколько минут ворота пришли в движение и начали отъезжать в сторону. Вся это механизация пугала, но завидев живых охранников, расслабилась.
— Вы к кому? — басовито спросил у Ники похожий на шкаф детина в темных очках и с микрофоном в ухе, как только наша машина оказалась возле него и подруге пришлось опустить стекло.
— К Владу, — сделав лицо кирпичом, ответила она, и я посмотрела на нее с уважением. Неожиданно, однако.
Охранник окинул цепким взглядом подругу, затем меня, а потом махнул кому-то рукой и отошел в сторону. Ника спокойно закрыла окно и тронулась с места. Она выруливала к той самой площадке, откуда шла злополучная тропинка с мелкой галькой, на которой я растянулась, тем самым преподнося вампирам себя на блюдечке.
Заглушив мотор, подруга повернулась ко мне:
— Ты уверена?
