— Прости меня, — сказала я тихо, и, подойдя ближе, опустилась, сев рядом с ним и скрестив ноги. Он покраснел и смутился, поняв насколько очевидна его привязанность к кольцу. — А где второе?
Ал улыбнулся дикой, жуткой улыбкой.
— Пропало вместе с его владельцем.
Я опустила глаза, не способная сейчас смотреть на него. Ал был рабом?
— Ал?
— Раньше и я верил людям.
Я не знала что сказать, и сидела, сжавшись возле камина в уменьшающейся комнате разваливающегося на части мира.
— Ты готова рискнуть жизнью, — сказал он. — А как насчет души? Что, если кольцо мастера попадет в чужие руки? Ведь только кольцо раба не может быть снято тем, кто его носит.
Я перевела взгляд на руки Ала, почти невидимые среди складок одеяла. На них не было перчаток, и они казались жесткими и знавшими тяжелый труд. Но у меня не было выбора. Я подняла взгляд, чувствуя себя неуверенной и несчастной.
— Я должна сделать это.
Я не могла догадаться, о чем он думает. Его глаза, в которых отражались красные всполохи еле горящего камина, казались почти нормальными.
— Тогда почему ты не еще не оживила чары?
О Боже. Я знала, почему у меня ничего не выходит. Опустив глаза, я ответила:
— Я боюсь, — прошептала я, и он улыбнулся. — Черт тебя подери, это не смешно! — крикнула я. — Мне страшно!
Продолжая улыбаться, Ал посмотрел на мои переплетенные пальцы, но не протянул руку, чтобы коснуться меня.
— Ты веришь Квену?
Чувствуя себя несчастной, я подумала о Квене, его моральных устоях, его верности, и силе духа. Кери любила его, а для Рей он был целым миром. Точно зная чего ожидать от Квена, я кивнула. Я верила ему.
— А ты веришь… Тренту? — спросил Ал. Я вздернула голову, и Ал склонил голову увидев мое удивленное и не понимающее выражение лица. — Ах, вот оно что, — сказал Ал, зло ухмыляясь.
— У Трента никогда не будет доступа к кольцу, — быстро ответила я.
— Шанс всегда есть. Если бы ты ему верила, то смогла бы оживить чары. Покажи мне, как ты оживила эльфийское… серебро.
Разволновавшись, я вытащила из кармана кольца.
— Я верю ему. Правда, — заявила я, но мой желудок сжался от страха, намекая, что я обманываю даже себя.
Ал пожал плечами, и одеяло сползло.
— Тогда покажи мне, как оживить чары.
Ну и ладно. Чувствуя себя отвратительно, я все же аккуратно вложила меньшее кольцо в большое. Удобней устроившись на полу, я надела кольца на палец левой руки, держа их на уровне глаз Ала. Бросив последний взгляд на него, успевшего надеть очки, которые по моим предположениям помогут ему лучше видеть мою ауру, я закрыла глаза.
«Господи, пожалуйста, помоги мне», — подумала я. «Я должна сделать это».
Выдохнув, я стянула ауру с руки, почувствовав, что она остановилась чуть выше локтя, ощущаясь теплой и мягкой. Ал удивленно хмыкнул, когда я, сосредоточившись, сделала свою ауру красной.
— Будешь слоями накладывать ауру? — выдохнул он. — По колебанию за раз.
Занервничав, я подумала, что может, не стоило показывать этот прием Алу. Демон был еще тем барахольщиком. Неизвестно сколько неработающих амулетов у него здесь припрятано. Но я все же кивнула, и не открывая глаз, послала тончайшую нить красной ауру стекать по моей руке. Я задрожала, когда она проползла по запястью, и, забравшись на палец, обвила соединенные кольца и начала уплотняться. Мой пульс ускорился. Обычно в этот момент все шло наперекосяк, поэтому я крайне осторожно начала менять свою ауру, включаю ту, что обвилась вокруг колец, добавив легкий оттенок оранжевого.
— Осторожно, — прошептал Ал, и у меня заболела голова, когда на кольцах появились крошечные трещинки.
— Я знаю, что делаю, — проговорила я сквозь сжатые зубы. Я должна оживить чары. У меня просто нет другого выбора.
Но ведь речь идет о Тренте. Я ощутила, как кольнуло глаза, и рука начала трястись. Он держал меня в клетке, охотился на меня, превратил мою жизнь в сущий ад, а я помогала ему, хотя считала безнравственным и заслуживающим наказания.
Всхлипнув, я выдохнула, поняв, что больше не верю в это.
Я вспомнила его измученное лицо, когда мы находились в храме по ту сторону лей-линий, и он умолял меня помочь вылечить его народ, вспомнила его ярость, когда он оттащил Ника от меня, вспомнила его готовность, не задумываясь, пожертвовать собой и всем над чем он трудился столько лет, ради спасения своего ребенка.
— Рэйчел, — прошептал Ал, но перезвон колокольчиков дикой магии уже вихрем пробежался по моей душе, и тысячи глаз обернулись и уставились на меня. Мое мужество дало трещину, когда их почти невидимые очертания рассмеялись надо мной, за то, что я посчитала себя сильной, хотя по сути у меня была лишь право выбора.
От этого, моя уверенность лишь возросла. Выбор. Черт побери, я верю Тренту. Будь оно все проклято, я верю ему всей душой, и не потому что должна, а потому что таков мой выбор.
Слезы покатились по щекам, и я вздрогнула, осознав, что верю ему всей душой. Но нам не суждено быть вместе.
Дикая магия снова рассмеялась, и их глаза будто отметили меня чернотой ночи, причисляя к своим. «Я ваша», — согласилась я печально, понимая, что так оно и есть, а главное, таков мой выбор. Так было всегда.
