Я приподняла брови. Разрушитель мира? Горгульи, виденные мной, когда я выпала из линии, оказались поблизости, и со странным чувством неизбежности, я поняла, куда мы направляемся. Я же умею производить хорошее первое впечатление, так ведь?
— Глиссандо… — начала я, но ее острые когти впились в плечо, заставляя замолчать.
— Он всегда был лишь моим другом, — сказал она. Ее голос был грубым, но в нем слышались женские нотки. — А теперь? — Горгулья замерла и принюхиваясь. — Не могу поверить, что гойл (прим. пер.: горгулья мужского рода), потративший большую часть своего ночного времени, плюясь в пролетающих мимо птиц, действительно является тем, кто изменит мир, — несчастным голосом договорила она и Дженкс хихикнул. — Он живое существо, а не спаситель, каким все его видят. Глупый, шумный ребенок, не способный поймать летящего голубя.
«Спаситель?» — подумала я, сбитая с толку. Они считают Биза каким-то героем их легенд? И почему я в первый раз об этом слышу?
— Я, мм, пытаюсь вернуть его.
— Вернуть его? — фыркнула она, и Дженкс завопил, когда она для равновесия обвила мою шею хвостом. — Он учит мелодии линий, — бросила она насмешливо. — Здесь он этому не научиться.
Она и правда переживала за него, и чувство вины навалилось на меня. Черт побери, я всерьез испортила ему жизнь, и теперь парень в реальной опасности.
— Глиссандо, мне тоже нравиться Биз. Он важен для меня как член семьи, а не из-за каких-то бабкиных сказок. Мы исправим ту линию. Я не подведу его.
Небольшая горгулья сделала глубокий вдох.
— Спасибо, — сказала она, опустив голову. — Я предупрежу их о твоем приближении. Они вон там.
Глиссандо раскрыла крылья у меня над головой, и я сжалась.
— Подожди. Если они зовут Биза разрушителем мира, то как они называют меня?
Ее хвост отпустил мою шею, и она подобралась.
— Ты меч, с помощью которого он разрушит мир.
Я удивленно заморгала, и резко втянула воздух, когда горгулья легко взлетела в воздух.
— Святое дерьмо! — воскликнул Дженкс. — Я брал арендную плату со спасителя горгулий?
Я тяжело сглотнула, с трудом заставив себя продолжать идти вперед.
— И с его меча, — добавила я, подумав, что они взвалили немало ответственности на такого юного паренька. — И кто ты после этого?
— Я лишь землевладелец! — довольно ответил пикси. — Шагай быстрей, а? Тут холодно.
Мне эта ситуация не казалась смешной, и ступив на узкую дорожку находящуюся на неосвещенной земле, я подошла к красной цементной плите могилы Пирса. Шесть крупных горгулий, женского и мужского пола, расселись на ближайших надгробиях, опустив крылья за спину. И позади них притаились дюжины горгулий, пристально наблюдая за нами. Огромный гойл устроился на статуе ангела, царапая его лицо когтями и оставляя следы похожие на бороздки от слез.
Нервничая, я переступила с ноги на ногу, и он, прищурившись, уставился на меня своими красными глазами. Было видно, что им не нравится быть так близко к земле, но зато они находились вблизи единственной линии в Цинциннати, которая звучала нормально, а не вопила от дисбаланса.
— Мм, привет, — сказала я, вытащив руку из кармана и помахав ему. Остальные горгульи зашелестели крыльями. У меня в кармане самые сильные кольца в мире, а я боюсь того, что меня раздавят. — Вы, должно быть, отец Биза.
— Меня зовут Этюд, — ответил гойл на статуе, гласные скрежетали и сливались в глубокий и низкий голос. Он передвинул свои когтистые лапы и со статуи посыпались куски камня, которые падая на постамент, разбивались на мелкие кусочки. На секунду он прижал ужи к голове и, смутившись, стал насыщенно черного цвета. Я неожиданно успокоилась, ведь не раз видела как Биз ведет себя так же.
— Не переживай, — сказала я ему. — Мне никогда особо не нравилась эта статуя. А это Дженкс.
Дженкс прыснул яркой пыльцой, но остался сидеть у меня на плече.
— Я прослежу, чтобы ни один из громил не причинил вреда Рэйчел, — сказал он громко, и горгульи вокруг зашептались, напоминая отдаленный сход лавины. — Я вас просто предупреждаю, это все, — закончил пикси, и я приподняла плечо, чтобы он замолчал.
— Мм, насчет того, что я потеряла Биза в Безвременье…
— Биз? — переспросил пожилой гойл, и я раздраженно вздохнула, потому что меня перебили. — Да. Мм. Могу я обратиться к тебе?
— Конечно… — пробормотала я смущенно, сунув руки в задние карманы, и совершено перестав понимать, что происходит. Я не этого ожидала.
— Они все в замешательстве, — сказал Этюд, указав лапой на окружающих нас горгулий. — Все почему-то уверены, что Бизу суждено совершить великое дело. Но мы ведь говорим о моем сыне. Мы все знаем, какие ошибки он совершает, как искажает мелодии.
Окружающие нас горгульи закивали, в их глазах читалось нетерпение. Мне не нравилось их поведение, и я уперла руку в бедро.
— Он не раз спасал мне жизнь.
— Я лишь говорю, что несправедливо взваливать такую огромную ответственность на столь юного паренька, — сказал отец Биза. — Ему только сорок семь.
— Он говорил, что ему пятьдесят! — воскликнул Дженкс.
