— О счастливом будущем людо-человечества, разумеется, — ответил Фундаментал. — Здесь склад стрелкового оружия. Там — гранатометы и противопехотные мины. Еще дальше — лазерные пушки.
— Странные, однако, приготовления к дискуссии! — удивился я. — Это все в качестве аргументов, что ли, будете применять?
— И в качестве аргументов — тоже. Вы что, полагаете, что никто не помешает нам строить счастливое будущее?
— Разве что сторонники несчастного будущего, — высказал предположение я.
— Главный зал для дискуссий... Бруствер... Бронированные трибуны... Гримерные.... Комнаты для голосования... Туалеты... Центр подсчета голосов... Ага... Медленно строительство идет. Человеко-людей не хватает. Проблема умножения "два на два" съедает все людо-человеческие ресурсы. И конца ей не видно. А ведь рвутся, рвутся людо-человеки на эту стройку. Нормальное пространство. Хоть и тяжело, но зато никакие дроби не мешают. — Он хитровато посмотрел на меня.
— Ладно уж, сделаю, — сказал я.
— А что? — тут же прицепился он.
— Да эту проблему с умножением...
— Вы, по-прежнему, думаете, что она имеет вполне конкретное решение?
— Конкретное и простое, — подтвердил я.
— Когда же? Раньше я вас не торопил, но теперь ситуация изменилась.
— Вот как только создам город с окрестностями по вашему проекту, так сразу и решу проблему. Вернее, сообщу вам решение, потому что сама проблема диалектически давно решена.
— Договорились.
Человеко-людей на стройке было, действительно, мало. Ну, штук сто, не более. Масштабы строительства, конечно, отличались от тех, с помощью которых строился Парфенон в Сибирских Афинах или Зимний Дворец в Сан-Себастьяне: небольшие электрические подъемные краны, самобеглые тележки, сварка... Но все же технология строительства самого Космоцентра, мне кажется, у них была принципиально другой. Я бы мог сделать такой дворец в одно мгновение, но Фундаментал даже не заикался об этом. Хотел иметь только что-то свое? Пожалуйста, Я не возражал. Это их, людо-человеческое дело.
И тут Фундаментал обнаружил, что Каллипига исчезла. Поотстала где-то или, наоборот, обогнала нас. Почему-то это его взволновало.
— Где Каллипига? — испуганно спросил он.
— На травке катается, — сообщил я.
— На какой еще такой травке?! — заорал он. — Вы за нее теперь отвечаете! Она временно, как бы, ваша жена! Во всяком случае, до осуществления будущего... Вы не должны с нее глаз спускать! Я вам доверился, а вы как всегда... — Он не договорил.
Из ниоткуда, но со всех сторон на Фундаментала и недостроенный Дворец Дискуссий надвигалось нечто.
Оно клубилось, переливалось красками, искрилось, пучилось и разливалось. Из него на мгновение выскакивали и тут же вновь исчезали какие-то стрелы, всплески, геометрические и совершенно аморфные тела. Звуки органа перепиливались скрипичным визгом, а затем окончательно разваливались под оглушительными ударами барабана. Оно уже образовало нечеткий горизонт и теперь поднималось вверх, грозя соорудить и зенит. Здесь все еще было вместе, но уже и разделялось на части. Первоматерия оформлялась, стеная и радуясь, всхлипывая и хохоча.
Нечто уже подступало вплотную к созданному мною гектару. Оно не переступало границы, а, наоборот, как бы ластилось и успокаивалось возле нее. Людо-человеки побросали свою работу и остолбенело смотрели на происходящее. Фундаментал вздрагивал, нервничал, слегка косил на меня, но заговорить не решался.
А это нечто, это оно, словно покрытое полупрозрачной дымкой, оформлялось все конкретнее, все многодействительнее, четче и резче. Одно сущее становилось многим...
Сквозь дымку уже были видны стриженые, слегка наклоненные от Дворца вниз газоны. Дворец Дискуссий оказался как бы на некотором, метра в два-три, возвышении. Асфальтированная улица протянулась перед главным входом здания. Асфальт еще не остыл, хотя прикатан был довольно ровно, его едкий дым раздражал нюхательный аппарат Фундаментала. Но вот вдоль улицы, проспекта — даже, проклюнулись росточки лиственниц и кленов, потянулись вверх, разрослись, впитывая гарь и впрыскивая в светлеющий воздух лесной аромат. Полутонами проступили здания с прозрачными стеклянными стенами. Аллеи берез и тополей окружили Дворец. А там дальше (вот и само "дальше" появилось) уже улицы и переулки, дома и административные здания. Вспыхнули ярким светом рекламы, закрутились огненные колеса, по затвердевшему асфальту ринулись нескончаемые вереницы самодвижущихся экипажей. Толпы людей запрудили улицы. В какой-то невероятной, немыслимой одежде шли они в разных направлениях, не обращая на Фундаментала, все еще не пришедших в себя строителей Дворца, да и на сам Дворец, никакого внимания.
— Что это? — наконец выдавил из себя Фундаментал.
— Новый мир, — сказал я. — Согласно подписанному вами проекту.
— Не может быть! Не так!
— Да исправим, исправим, если что не так, — успокоил я его.