- Дважды два — четыре и не-четыре, то есть сколько угодно.
— Это у вас...
— Да, в виртуальном мире. Собственно, уже два есть два и не-два. Дальнейшее понятно.
— Наверное, это удобно? — спросил Фундаментал.
— Просто, так есть.
— А у нас вот А равно А, а дважды два — четыре и только.
Тут он ошибался. В Сибирских Афинах и в Смолокуровке это было так, почему я и вынужден был работать там перводвигателем. Но вот уже для Космоцентра человеко-людей и, тем более, для того живого мира, в котором я побывал, это было не так.
Но скажи я, что для Фундаментала А меньше А и дважды два — меньше четырех, он бы опять взвился, начал бы орать, что я дурю ему голову, а объяснений не стал бы слушать, так как у него сейчас срочные дела. А если бы я намекнул ему, что возможен и четвертый вариант, где А больше А, а дважды два — больше четырех, он бы вообще мог лишиться рассудка. Существовал и пятый вариант, но о нем лучше было никому не знать...
Мы уже ступали по рифленому полу Космоцентра. Каллипига, видимо, напелась и теперь сладко спала у меня на право-левых (одновременно) руках. Чешуйчатые дроби начали слетать с Фундаментала. В коридоре все еще было тесновато.
Пора было уносить отсюда смятенную душу и грешное тело. Вытянув вперед руки, я двинулся наугад, натыкаясь на кусты и деревья, но каким-то звериным чутьем примерно угадывая направление улицы. Пелена спала так же неожиданно, как и появилась. Я успел удалиться от солдат метров на сто и, не оглядываясь, припустил по пустынной улице бегом. Рябой со своим напарником меня не преследовали.
К месту "стоянки" мои изрядно уставшие ноги привели меня уже далеко заполночь. Мотоцикл был здесь и это меня немного успокоило. По логике событий, Пров, если он жив и невредим, должен придти именно сюда. Некоторое время я пытался размышлять о случившемся, но ничего, кроме того, что этот мир ненормален, в голову не приходило. Было тепло, тихо, и я незаметно уснул.
— Забот от сна не убавится. — Знакомый хрипловатый голос заставил вскочить меня от радости. Пров сидел рядом, улыбающийся и свежий, будто не было бессонной ночи.
— Рассказывай, — поторопил я, — за что они на тебя так обиделись. Я был свидетелем твоего марафонского забега. И только случайно Рябой не уложил тебя из автомата.
— Запомни, Мар, ничего не бывает случайного ни в этом, ни в том мире. Песня им моя не понравилась... Да и беспорядки в городе начались. Кстати... Ты хоть знаешь, как называется этот город?
— Нет.
— Сибирские Афины! Надо же так... А он опять меня выручил, и я не исключаю, что и пули летели туда, куда нужно. Хотя, лучше бы они никогда и ни в кого не летели.
— Примеряешь костюм неуязвимого супермена? Я стоял рядом, задержанный тем солдатом, и он палил просто по кромешной мгле. Впрочем... феномен ее появления показался мне знакомым: нечто подобное я испытал при встрече с без-образным в Смолокуровке.
— То-то и оно. Косвенно он и тебя выручил, ведь, насколько я понимаю, солдат так просто тебя бы не отпустил.
— Здесь ты прав. В общем, засветились мы крупным планом и пора нам отсюда сматываться. Гдом — наш дом и стены там понадежнее. К тому же, там пока не стреляют. А тут слишком бурная жизнь...
— А по мне так в самый раз.
— Пойми, все это опасно. И вся эта фантасмагория мне порядком надоела. Твой приятель может в один прекрасный момент выкинуть такой фортель, что нам не поздоровится. Домой, только домой.
— А что мы узнали? Что будешь докладывать Галактиону?
— Пусть сами разбираются.
— В том-то и дело, что они сами не могут разобраться. У них вся надежда на нас.
— Что-то я раньше не замечал в тебе особой любви к властям.
— Да ее и сейчас нет. Но что-то грозит Земле. И я хочу разобраться. Кроме того, нам назначена встреча.
— Какая еще встреча? Мотаем отсюда и вся недолга.
— Нет, Мар. Возможно, что это встреча с ним. Отказаться будет очень некрасиво после такой выручки с его стороны. Позорно даже. Ты же сам говорил, что идешь по его следу, значит, надо идти до конца.
Я взглянул на часы. Прошло двое суток по нашему времени. Солнце стояло в зените.
— Вот так ты и потеряешь опять Галину Вонифатьевну.
— Если уйду отсюда, тогда, действительно, потеряю навечно.
Вообще-то, Пров был, конечно, прав. Мы так ничего и не узнали. А пять дней у нас в запасе еще было.
— Куда ехать? — спросил я.
— Туда же... только чуть дальше.
— Снова метку-маршрут получил?
— Угу... — буркнул Пров.
Мотоцикл тронулся с места, покатил по шоссе, потом по знакомым уже улицам. Я не особенно засматривался по сторонам. Пров, наверняка, что-то задумал. Я ему доверял. И если он ничего не сообщил мне, значит, так для меня лучше. А может, он и сам еще толком ничего не знал, предчувствовал только или догадывался. Словом, я полагался на Прова.