— Мар! — донесся откуда-то из-за стены глухой голос Прова. — Просыпайся! Утро уже!
Я не ответил, Сердце прыгало в груди, дыхание прерывалось, пальцы гладили ее кожу.
— Мар! — рыкнул Пров еще раз.
— Где он, этот дьявол!
— Да не дьявол он, не дьявол. Обычный виртуальный человек. Он везде, сразу везде и во всех временах. Что тут особенного?
Я оттолкнул Бэтээр и увидел дьявола. Он стоял рядом, протягивая ей пышное кружевное платье, совсем не то, что на ней было вчера.
— Ну вот, я же говорила. — Бэтээр подняла вверх руки, платье скользнуло по ним, расправилось, облегло ее точеную фигурку. И тогда Бэтээр улыбнулась нам обоим, улыбнулась всему миру и сказала:
— Пошли. Пров зовет.
Без-образный взял ее на руки, легко, как пушинку, и пошел, поплыл без всякого напряжения вверх по развалинам стены. А я пополз за ними, хватаясь за камни руками.
На той стороне снова горел костерок, на двух рогульках с перекладиной висел закопченный котелок, в котором что-то булькало. Пров и старик сидели на корточках, причем, Пров с явным нетерпением смотрел на варево.
— Выспался? — спросил он.
— Чертовщина! — сказал я. Во мне клокотало бешенство и в то же время тоскливая беспомощность наполняла меня. — Ты же понимаешь, что все это — чертовщина! Ты же понимаешь, что ничего этого не может быть!
— Понимаю, Мар. Ничего этого не может быть, но есть.
Старик помешал ложкой в котелке и снял его с костра.
— Я как облеванный, — сказал я.
— Перестань нудить, — посоветовал Пров.
— Ага, — поддержала его Бэтээр. — Живи, как живется. Солнышко... Тепло... Чего тебе еще надо?
— Тебя надо! Истину надо!
— Так возьми меня, — согласилась она.
— Возьми истину, — предложил без-образный.
Я еще раз чертыхнулся и замолчал. Чувствовал я себя мерзко, словно меня голого выставили на всеобщее обозрение. Я был зол и на себя, и на Прова, и на Бэтээр. А без-образного я ненавидел, ненавидел и боялся, боялся и не доверял ему. А что за послание было на спине Бэтээр? Кто подал мне столь дурацкий совет? И мне ли? Пожалуй, что именно мне. Но Пров был единственным человеком, которому я верил.
Пров, конечно, заметил на моем пальце кольцо, но помалкивал, не спрашивал. Не заводил о нем больше разговора и я. Бэтээр тоже принюхивалась к похлебке, без-образный повернул свое "лицо" в сторону, Пров разливал варево в металлические миски, старик доставал ложки. Нет... Ничего здесь не произошло. Не было никакой жути. Бэтээр не провела ночь со мной. Просто, еще не совсем проснувшаяся компания друзей старается разогнать дрему горячим завтраком. Ладно. Перетерпим. Я немного успокоился.
Что я ел, я так и не понял, но горячая похлебка была вкусной. По мере того, как пустела чашка, я успокаивался все больше, а со дна чашки выскреб даже какое-то умиротворение. Не участвовал в трапезе только без-образный. Ах, да... Он же был везде и дел у него, видимо, было невпроворот.
Бэтээр всегда была общительной, может, даже слишком. Вот и сейчас она успевала разговаривать сразу и с Провом и со стариком. Причем, старика в основном хвалила за еду, незаметно выведывая кулинарный рецепт, а Прову рассказывала истории о философах всех времен и народов. Да еще плела черт знает что, вроде того, что она всех их выселила из Сибирских Афин и окрестностей города. А потом договорилась до того, будто часть этих "бездельников" она уже арестовала и теперь намерена спровадить их за пределы территории, созданной виртуалом.
— Куда? — поинтересовался Пров.
— А никуда! — сказала Бэтээр. — За пределы и все.
— А что там, за пределами?
— Ничего.
— Пустота, что ли?
- Нет, и пустоты там нет. Там просто ничего нет. И самого "там" нет.
— Понятно, — просипел Пров. Ел он медленно и со старанием, словно переваривал пищу уже во рту. — А тот, "создатель" Государства, тоже арестован?
— Как же он может быть арестован? — удивилась Бэтээр, — Ты же через месяц с ним встретился. Забыл, что ли? Нет, Платон с Ильиным и Фундаменталом подготавливают вторжение.
— Угу, — сказал Пров, положил ложку в пустую миску и поставил ее на землю. — Благодарствую за хлеб-соль! Правильных вопросов больше не имею. А вот один технический есть. Желательно бы нам с Маром заполучить подробные карты местности, если таковые имеются или их можно без особого труда достать.
— В "дурачка" любишь играть, Пров? — искренне и без всякого подвоха спросила Бэтээр.
— Признаться, нет, не люблю. Но иногда вынужден, если не отвертеться.
— Все карты переданы Мару, — неожиданно сказал без-образный, отрешенно молчавший до сих пор.
— Какие еще карты?! — взъерепенился я. Что еще затевает без-образный?
Он ничего не ответил, легко встал, нелепый сейчас для моего взгляда в своем обвисшем балахоне и разношенных с порванными шнурками сандалиях. Почтительно встал и старик. Начал приподниматься и Пров, а за ним и я. Бэтээр весело крикнула: "Пока, мальчики!", оказалась на руках без-образного и они исчезли. Ничего невероятного больше не произошло. Старик собрал чашки и пошел их мыть.
— Привет от Ламиноурхио! — крикнул ему Пров.
Старик внезапно остановился и, оборачиваясь, кивнул. Впервые, казалось, мы заинтересовали его всерьез.