— Передайте ему: хоронги таллада ок, — загадочно сказал он и лицо его стало непроницаемо-равнодушным. Неожиданно проворно он скрылся из виду.
— Пора и нам, — сказал Пров и полез через пролом в том направлении, где мы оставили мотоцикл. Я двинулся за ним. Дышалось легко и я почему-то подумал: "Неужели этот дьявол может создать такой чистый воздух?"
— Плохо? — спросил меня Пров.
— Плохо... Так плохо, кажется, никогда еще не бывало.
Мы стояли возле мотоцикла, готовые двинуться к дальнейшему разысканию истины. Но теперь я был уверен в том, что никакой истины, никакого смысла в мире, созданном без-образным, нет. Ужасной насмешкой за нами стояли руины Лара, капища Великого виртуального Бога.
— Я с ним немного побеседовал ночью, — начал Пров, как бы ожидая наводящих вопросов. Но я ни о чем и никого не хотел спрашивать. — Мне кажется, он не причинит нам зла. Он вообще не имеет понятия о добре и зле. А точнее, это для него одно и то же. — Пров помолчал. — Разговаривать с ним трудно, у нас какие-то совершенно разные логики, может быть, даже взаимоисключающие. Его цель мне непонятна. Скорее всего, у него и нет цели в нашем понимании этого слова. Но нам ничего не остается, как идти вперед. И эта Бэтээр... — сказал он осторожно. — Какую роль она исполняет при нем?
Воспоминания о Бэтээр отозвались во мне болью.
— А это кольцо?... Оно откуда?
— Из ночного бреда... Там была она... Ведьма... Медуза... Сокровища... Я взял кольцо... Зачем, сам не знаю. Просто, надо было что-то взять... самое простое... А потом она потребовала его назад.
— Мар, спокойно. Со мной было что-то похожее. В том спасительном сне, когда я шел через Чермет без маски. Там тоже было кольцо. Только требовала его вернуть... Галина Вонифатьевна. И я вернул, но на пальце остался след от ожога. Помнишь, я носил заживляющую повязку?
— Помню, — ответил я и подумал, что он действительно иногда что-то скрывает от меня.
— И еще там было что-то со временем... Сначала оно было растянутым...
— Кри-и-и-к... Кра-а-а-к, — воспроизвел я звук из своего бреда.
— Точно, Мар!
Я начал оживать. Значит, такое случилось не только со мной. Странное облегчение и только из-за того, что какая-то беда произошла не со мной одним.
— Но какая связь может быть между Бэтээр и Галиной Вонифатьевной?
— Не знаю... Это в нашем мире есть причинно-следственные связи. А здесь... Так неужели, Мар, имея в кармане такие жгучие тайны, мы все бросим и вернемся назад ни с чем?
— Бросать не будем, — с облегчением согласился я. — Но с чего сейчас начать, понятия не имею.
— Вернемся в город. Там где-то есть вход в информационную машину времени. Дальше этого, правда, мои планы не простираются. Но... но сначала интересно было бы взглянуть на край этого анклава, этого созданного без-образным плацдарма. Он должен быть где-то недалеко. Только вот где?
Похоже что Пров прав, подумал я. И вдруг увидел его! Нет, не край, а то место на карте, всплывшей в моей памяти. Карта была четкая. Лар. К югу, километрах в десяти — река. Она обрывалась возле пунктирной линии. Пунктирная линия образовывала неровный круг. Ближе к северу — Сибирские Афины с квадратиками кварталов... Смолокуровка...
— Я знаю, куда ехать, — сказал я. — Садись.
— Да? — удивился Пров. — Что ж, поехали.
Я уверенно вел мотоцикл по каменистой степи к небольшому взгорку, видневшемуся впереди. Минут десять всего и понадобилось нам, чтобы достичь его плоской вершины. Еще метров на двести вперед тянулся мир. А дальше не было ничего. Вообще ничего... Ни пустоты, ни света, ни тьмы! Мы прошли эти двести метров, пока нас не остановил тонкий звук "тиу-тиу". И все. Ничто не держало нас, но что-то и не пускало дальше. Я протянул вперед руки, надеясь нащупать податливую пленку магополиса. Нет, ее не было. Ничего не было.
— Этого нам все равно не понять, — сказал Пров. — Давай в город.
— Тут недалеко есть река, — сказал я.
— Посмотрим реку, — согласился Пров.
Каменистая степь начала прорастать травой. Появились какие-то кустики, затем отдельные деревья. Траву уже приходилось приминать колесами.
Река возникла внезапно. Это рокот мотора не позволил мне расслышать ее могучее дыхание.
Мы стояли на берегу реки, для сравнения с которой в моем уме не было, да и не могло быть никакой меры. Река, которую я видел в городе, тоже была красива, но не так, как эта. Изумительный вид на тающие в опаловой дымке дали, сама река, тихими водоворотами проплывающая мимо, привели меня в состояние милосердное, сострадательное ко всей нашей прежней жизни. Мне открылась панорама величия прошлой, когда-то бывшей Земли.
Прямо против нас, метрах в двухстах, зеленел небольшой остров, поросший незнакомыми мне могучими деревьями. Их прямые темные стволы с пышными "парусными" ветвями, удивительно зелеными для этого времени, придавали острову сходство со старинным многомачтовым кораблем, рассекающим "форштевнем" неторопливые воды. Иллюзия движения усиливалась когда-то подмытым и теперь наклоненным над стремниной наподобие бушприта голым стволом от "носа" корабля.