Я воссоединился, зная, что они подпишут сейчас воззвание о моем "невыселении" и будут перебирать всех подряд, чтобы заполучить и мою подпись. Но я принципиально расписывался всегда не имеющей размеров точкой. Так что, фактически, моя подпись уже стояла под всеми возможными документами и дело было лишь в том, догадаются они об этом или нет.
— Хотелось бы, все-таки, услышать от вас, Фундаментал, чего вы от меня хотите, на что надеетесь, — сказал я. — Интересно также, какую цель вы преследуете?
— Правомерные вопросы, — как-то уж очень легко согласился Фундаментал. — Насчет цели вообще мне, конечно, трудно что-либо сообщить. Как сказал Цицерон, это знает только Бог. Ну, а поскольку никакого такого Бога нет, то этого никто не знает. А вот насчет надежд и хотений — сколько угодно. Да я вам об этом уже сто раз говорил! Но могу и в тысячный. Нам нужно вернуться в свой мир. Тот самый, где вы видели крейсер "Мерцающий". А как это сделать, честно говоря, я не знаю. Наш Космоцентр находился на борту этого крейсера. А теперь вот находится посреди виртуального мира.
— У виртуального мира нет центра, — напомнил я.
— Да уяснил я это, уяснил давно, — поморщился Фундаментал. — Но говорить все время на диалектическом диалекте — язык не поворачивается. Попробуйте описать наш мир на своем виртуальном языке. Тоже ведь ногу сломаете.
Он доказал свою правоту сразу же, так как я не понимал, при чем тут ломание ног, если речь идет о языке? Но мое непонимание и было его доказательством.
— Так вот, — продолжил Фундаментал. — Космоцентр располагался на борту крейсера "Мерцающий". Это огромный корабль, заметьте. Километров около пяти в длину. А Космоцентр был похож на диск, диаметром метров в двести-двести пятьдесят. Точные размеры не могу сказать, не интересовался как-то раньше. Высота диска, я правильно выразился?, метров семьдесят. Архитектурно это — сооружение с несколькими ярусами и кольцевыми коридорами на каждом ярусе. Лестницы и эскалаторы я опускаю. Точное их число никто и не знает, включая проектировщиков. Лаборатории, вычислительные центры, мастерские, кварсеки... Да что я вам говорю... Вы это и без меня прекрасно знаете. Так ведь?
— Знаю, — подтвердил я.
— А вот после "перехода" Космоцентр, словно, пообгрыз кто. Да и продолжает грызть. Хотя иногда непроглоченные кусочки выплевывает. Вчера не было, а сегодня, глядишь, три жилых отсека появилось, да еще с научными работниками. Но, с другой стороны, происходит и исчезновение отсеков, лабораторий... И тоже вместе с научными работниками. Уж хоть бы откусывал по краям! Мы бы ближе к центру переселились. А то ведь выхватывает то там, то сям. В область, ограниченную коридором, по которому мы с вами иногда прогуливаемся, правда, никогда не проникал.
— Кто? — спросил я.
— А я почем знаю?! — озлился Фундаментал. — Я думал, может, вы его приструните...
— Кого?
— Да если бы я знал, кого!
— А что такое "переход"?
— Ну, если говорить просто и неточно, то — проникновение в прошлое. Не знаю, поймете ли вы это? У вас вот — все сразу, а у нас — строго по порядку. У вас — безвременье, у нас — время. Хотя, должен признаться, что мы не знаем, что такое время. Но существуем именно во времени, да еще в пространстве. Мы уж и привыкли к этому, но иногда хлопот не оберешься. Пространство надо преодолевать, а время так и вовсе не преодолеешь. Попытались вот, а что получилось?
В пространстве и времени я, действительно, мало что понимал, хотя уже и сталкивался с ними. И я тут же поставил себе цель, поподробнее разузнать о них. Ну, а как только поставил, так уж и ответ знал, правда, пока опять же в виде непротяженной точки. При удобном случае надо будет развернуть эту точку в некую систему. Проштудировать те три миллиона трудов, которые я написал на эту тему.
— Представляете, дорогой мой виртуальный че... Ах, да! Не любите вы такого обращения. Но имя свое вы скрываете. А как-то называть вас в разговоре надо.
— Я ничего не скрываю, не знаю просто. А называйте меня виртуалом.
— Так ведь вы все виртуалы! Ко всем сразу, что ли, обращаться?
— Ко всем, — согласился я, — то есть — к одному.
— Ох, запутаешься тут! Ну, да ладно. Ваша взяла. Так вот... Время у нас, грубо говоря, течет. Есть прошлое, которого не вернешь. Есть настоящее, которое неуловимо. И есть будущее, которого еще нет. Условно можно считать время линейным. Представляете себе линию?
— Да, — согласился я. — Линия — это точка.