– Это нормальное дело, когда занимаешься ездой на пионерках. – Постарался утешить ее Никколо. – Мы же не охотники, у нас нет подключения к их каналам сообщения. Так что наугад, на глазок.
Друзья ехали дальше. Молчали. Разговорам не способствовали и шум парового агрегата, и встречный ветер, и пережитое потрясение. Проехали лес, одинокую пассажирскую платформу, затем убеленное снегами поле, где за узкой лесополосой прятались верховья реки Межень и небольшие деревушки вокруг нее. Проехали под мостом, и вот уже путевое хозяйство города. Стрелки, пути, как действующие, так и заброшенные. Неиспользуемые ответвления в забытые хозяйства и ангары. Деревянная водонапорная башня, заржавелые краны. Заброшенная пилорама. Отвод железной дороги становился все шире. Путевое хозяйство оживало. Среди увитых снегом ветвей все чаще попадали семафоры и сигнальные огни. Промчались мимо одноэтажного северного вокзала города, сложенного из белого кирпича, окруженного небольшим числом нагих берез. К нему примыкала кирпичная стена, за которой – одноэтажные постройки города. Пересекли по эстакаде оживленный тракт, затем пути снова разделились на десятки колей. К путям прилегали ремонтные мастерские, база запаса, где ждали своего часа ржавые паровозы, старые вагоны и снегоочистительные плуги и дрезины.
– Осторожно, – произнес Никколо. – Большая часть путей была занята, Валентин то и дело переводил стрелки, а затем возвращал в исходное положение.
– Аккуратно! – кликнул Никколо, – тот путь опасен, не подходи близко.
Проехали красный вокзал с башенкой, на некотором удалении состав остановился.
Никколо протянул Валентину стакан, за которым тянулся длинный шнур. Иди к последнему вагону, – напутстовал он, и натяни шнур. – Как дойдешь, дай сигнал, и мы поедем. Следи за ситуаций и докладывай, что происходит.
И вот Валентин у баллисты, состав двинулся.
– Притормози, – крикнул он Никколо, а бойцам, – открывай ворота.
– Путь свободен! – сообщил Валентин, когда ворота были распахнуты.
Состав понемногу набирал скорость. Путь пролегал мимо ангаров и арок, пока вся процессия из пионерок на полном ходу не пересекла базар. В страхе разбегаются бабульки. Кто-то пытается ругаться. Людей можно понять. Сиди себе у старого полотна, по которому давно уже ни один состав не проходил, торгуй йултадскими елями или всякой мишурой, как вдруг на тебя из ниоткуда мчится неведомая машина с заряженной баллистой-арбалетом, целясь в тебя: того гляди, выстрелит. Суматоха продолжалась недолго: состав-призрак исчез также быстро, как и появился, и все снова погрузились в свои дела.
Дальше путь лежал через вокзальную площадь. Еще одно место, которое следовало пересечь быстро. Прямо на путях стояла лошадь, запряженная повозкой. Сколь не старался ее хозяин, конь никак не хотел сдвинуться с места. Пока не увидел движущийся на него состав. Лошадь решила не испытывать судьбу, и вагонетки промчались, едва не задев телегу.
Проехали двор между жилыми домами, затем путь шел в узком промежутке, зажатом между длинными рядами кирпичных сараев. Дальше – ограда. Товарищи открыли решетчатые ворота, и состав въехал на территорию старого склада, где наконец затормозил. В этом заброшенном месте были и еще пути, а за оградой – кладбище, укрытое сенью мрачного, темного леса.
– Станция Черноград, вокзал Чистосердечный! – Огласил Никколо. – Приехали. Хлопчики, собирай оружие. Идем брать башню. Но сначала спрячем состав и отдохнем.
Кладбище отгорожено от склада старым металлическим забором, за которым возвышались мрачные, вековые ели. В металлоломе бойцы выудили несколько ровных металлических реек-уголков. Из них сложили подобие пути, которые через прореху в заборе увели на кладбище. Саму дыру со стороны склада хорошо маскировали вечнозеленые кружевные узоры туи. Вдалеке, над кладбищем высилась старая водонапорная башня, а обнаженные деревья, к сожалению, недостаточно хорошо маскировали состав. Тогда его затащили в наиболее тесное место, между могилками и впадинами, укрыли материей и присыпали снегом, и он слился с неровностями кладбищенского рельефа.
К тому времени вернулся Никколо.
– В одном из тех домов, – показал он рукой на краснокирпичный двухэтажный дом, – живет мой старый приятель, Савелий. Он дал добро, чтобы мы зашли в гости. Можно обогреться и подкрепиться. Променад прихватите с собой. От него сразу пойдем к башне за механизмом.
Только двое остались наблюдать за укрытым составом из укромного места.
Друзья снова выбрались на складские платформы, затем через калитку попали в старый двор, обошли сараи и вот – парадные, вдоль которых маленьким штакетником огорожены палисадники со старыми яблонями и рябинами.
– Добро пожаловать в мое скромное жилище! – приветствовал Савелий.
– Здравствуйте! – ответила Наталия улыбающемуся старику в очках.
– Сейчас подвинем стол в зале, – сказал Савелий, – на кухне есть самовар.
– Я приготовлю чай, – вызвалась Сольдбис, опередив Наталию.
Расселись по диванам вдоль стола. У окна стояла украшенная йултадская елка, под потолком развешаны гирлянды.