“Кстати, у нас с мамой есть для тебя важная новость…” – загадочно улыбнувшись промолвил Отец. “Ух ты! Рассказывай давай!”. “Нет уж милая, не всё так быстро, иначе будет не интересно!”. “А когда тогда расскажете?” – ожидающе спросила Лили. В разговор вмешалась Мама: “Мы тебе обязательно всё расскажем либо сегодня, если сможем все вместе поужинать в отеле и ты, соня, снова не заснёшь, или послезавтра, когда папа вернётся со встречи. В любом случае – утро вечера мудренее…”. Лили, взбудораженная неожиданными новостями (пусть пока ещё и ожидающими её), крепко накрепко решила ни в коем случае не засыпать, а поэтому снова, через небольшое усилие, приложилась лбом к холодно-бодрящему, с испариной стеклу. Отец, взглянув на свою дочь, лишь улыбнулся и тихонько усмехнулся. Он погладил жену по руке, а после, ещё сильнее улыбаясь, провёл рукой по её животу. Мама, усмехнулась, сказала: “Что ты, рано ещё!” и осторожно, опасаясь, как бы Лили не заметила этого неловкого движения, убрала руку со своего живота. Дождь стучал по машине и по дороге. В глаза бил яркий свет фар, проезжающих на встречу автомобилей. А в самой машине тихонько стучали любящие сердца.
Машина, рвясь сквозь литры падающей на неё воды, свернула с основной дороги. В самом конце улицы показалась яркая, большая, светящаяся цветами вывеска отеля. Лили, придвинувшись по ближе к окну, засмотрелась на все эти дразнящие блики и искры света. Вдруг, сбоку от машины что-то резко и громко визгнуло.
Холодные капли дождя. Свет вывески.
Первое, что почувствовала Лили, когда проснулась, был стойкий, излишне концентрированный, однако столь любимый ею запах духов её отца. Он стоял у окна и что-то спокойно рассматривал на оживлённом отельном дворике. Лили заёрзала в кровати, наслаждаясь её обволакивающей теплотой и нежностью и надеясь как можно дальше оттянуть момент расставания с её теплом. Отец тихо подошёл и аккуратно провел рукой по рыжей головке своей дочери. Лили улыбнулась и даже тихонько хихикнула, однако, зажмурив посильнее глаза и стараясь скрыть улыбку, она сделала вид будто всё ещё спит. “Лили, дорогая, я знаю, что ты уже не спишь” – сказал, улыбнувшись отец. “Мне очень жаль, но боюсь, что твой с мамой запланированный на сегодня поход в галерею придётся отложить – оказалось, что наш с ней старый друг тоже в городе и он предложил нам встретиться, однако боюсь, что тебе с нами будет совершенно скучно… Мама уже ждёт меня в машине” – заявил отец. Лили, всё ещё тёплая и румяная ото сна, повернулась к нему и, зевая, сказала: “Не волнуйтесь, Папá (она во французской манере сделала ударение на второй слог), думаю, что я совершенно отлично проведу этот день и без вас. Тем более что в этом отеле, судя по твоим рассказам, есть множество интересных дел, которыми можно заняться!”. Отец поцеловал Лили в розоватую щечку, взял что-то со стола, приказал в случае любого ЧП звонить ему и постараться держать свою жажду приключений в узде и уверенными, как и всегда твёрдыми шагами вышел из номера.
Лили ещё раз потянулась и с не малым трудом покинула нежные, белоснежные объятия постели. Быстро наведя утренний туалет, она, на пару минут задумавшись чем бы ей и вправду заняться в этот вдруг опустевший день, решила в первую очередь позавтракать. Через несколько минут в дверь постучались и внутрь вошла милая, черноглазая горничная средних лет. Улыбаясь, она катила перед собой небольшую, позвякивающую тележку на которой стояло одинокое, накрытое блестящим, серебристым баранчиком блюдо. Горничная заботливо перенесла тарелку на стол, дополнила этот натюрморт приборами и, всё так же вежливо, покинула номер. Как только Лили подняла баранчик, комнату сразу же заполнили множество запахов свежих фруктов. Лили, вдоволь насладившись их ароматом, отведала несколько сладких плодов и на вкус.
Наевшись, она запрыгнула на кровать и несколько минут просто лежала, наслаждаясь сладким, еле тёплым ветром, дующим с приоткрытого балкона, сладостью только что съеденных фруктов, вкус которых всё ещё вертелся на её языке, счастьем этой поездки, которая обещала быть крайне насыщенной и запоминающейся, и нечастыми в последнее время, но всё-таки важными для молодой девушки минутами одиночества…
