Всё это Лили видела не впервые – они с Отцом Мамой въехали в этот отель вчера вечером, однако она, полу спящая, лежа на сильных руках её отца, который аккуратно нёс её, через слегка приоткрытые, то и дело слипающиеся глаза смогла заметить лишь цвет стен и играющий, подмигивающий блеск света, мешающий ей погрузиться в объятья манящего сна. Взяв себя в руки, Лили, в миг превратившись во вполне себе даже достоверную, молодую, но уже успешную и строгую бизнес леди, уверенными шагами прошла к столам ресторана. Как только она села, к ней с сияющей, фарфоровой улыбкой подошёл официант и протянул ей обитое кожей, высокое меню. Она, приняв этот “дар”, исподлобья проследила за официантом, который, нервной походкой быстро шмыгнул на кухню и видимо стал сообщать шефу о прибытии того самого критика, о котором ему сообщили незадолго до этого. Лили усмехнулась и, довольная собой, стала, изображая ревизора, пристально рассматривать меню. Вскоре к ней опять подошёл официант и пушистым, добрым голосом спросил: “Леди, вы определились с выбором?”. “Пожалуй, да. Я буду нисуаз, тальяту, и… какой-нибудь десерт. На ваш вкус” – сказала, улыбаясь и демонстративно приподнимая очки, Лили. Она специально выбрала в меню самые непонятные ей слова и решила, что так будет даже интереснее. Официант, так же вежливо улыбаясь, записал её заказ в блокнот и удалился. Блокнот! Только сейчас Лили поняла, что она забыла про важнейшую, по её мнению, часть образа истинного критика – блокнот и ручку, в который она должна, время от времени ненадолго задумываясь и посматривая в потолок, записывать судьбоносные для этого ресторана слова. Лили, спокойно встав со своего места, быстрыми, невозмутимыми шагами направилась обратно в холл, потом к лифту. Поднявшись на нём, она, заметив, что коридор пустует, бегом пустилась к двери своего номера, приложила ключ-карту к ручке и мигом влетела в комнату. Блокнот, где взять этот блокнот?! Лили стала рыться в чемодане её отца, потом в чемодане матери, стараясь найти хоть что-то, что могло бы сойти за блокнот, но ничего не находилось. Однако вскоре, оглядевшись, она заметила маленькую бордовую записную книжечку, которая словно спасительная тень в жаркий день, в гордом одиночестве лежала на столе. Лили схватила эту книжечку, внутри которой (о чудо!) лежала и маленькая, серебристая, гравированная ручечка, и так же молниеносно вылетела из номера.
Вернувшись за свой стол, Лили с радостью для себя обнаружила, что как ни странно никто будто бы даже и не заметил её отсутствия. В ожидании блюда, она решила мельком рассмотреть людей за соседними столиками. Недалеко слева от неё за таким же тяжелым, темным столом сидела относительно пожилая дама, в белом костюме, с белыми, блестящими немного волосами и черной, пухлой родинкой на шее. Напротив неё сидела миниатюрная девочка лет девяти, в свободном, бирюзовом платье и, с выражением обиды и отрицания на светлом лице, молча ковыряла увесистой вилкой что-то в своей тарелке. Справа от Лили сидела молодая пара: мускулистый, высокий, черноглазый мужчина, чьё лицо будто бы скрывала тёмная маска большой бороды и густых бровей и его спутница, гладкая, блестящая девушка, такая же темноволосая и черноглазая, с тонким, грациозным станом и маленькой (прямо как в фильмах) родинкой над верхней губой. Супротив Лили сидела красивая девушка, буквально на пару лет старше ей самой. Золотые, пушистые кудряшки мило подпрыгивали при каждом движении её головы; изящные губы, еле розовые, были немного поджаты; глаза, вроде бы карие, светились янтарём под лучами солнца, и сама эта девушка была как воплощение солнца, блестящая, яркая, тёплая, и было в ней что-то знакомое…
Взгляд Лили прервал официант, неожиданно взгромоздивший прямо перед ней большую, полированную серебряную голову с тонким хохолком на верху. С еле слышным звоном подняв её, взору Лили предстала изящная, цветастая композиция «Nicoise». Закрыв глаза и поместив несколько деталей этого натюрморта в рот, Лили, восхитилась насыщенностью этой палитры ярких цветов и таких же ярких, идеально сочетающихся вкусов. На миг её сознание переместилось на лазурный, горячий берег Ниццы, покрытый ковром из бархатного, нежного песка, который заполняет собой места между пальцами и тёпло обволакивает ноги…
Лили, быстро вспомним про свою сегодняшнюю роль, вырвала себя из объятий красивых образов и вернулась в данность не менее красивой реалии. Она взглянула на официанта, который так и стоял рядом с ней и с трепетом наблюдал за каждым её движением и не сильно, одобряющее кивнула головой. Официант, заметно сдавив в себе улыбку, лишь слегка поклонился и удалился, пообещав в скором времени представить второе блюдо.
