Мне хочется кричать, но я знаю, что, если начну ее торопить, она, доказывая свое превосходство, заставит меня ждать дольше.
– Ваша семья во Флориде, Джессика, и чудесно проводит там время, – наконец произносит она. – Почему вы решили, что они могут быть где-то еще?
– Потому что вы прислали то сообщение! – выпалила я.
Доктор Шилдс выгибает брови.
– Я просто поинтересовалась, как им отдыхается, – говорит она. – Надеюсь, это не преступление?
Она как будто искренне недоумевает, но я вижу ее насквозь.
– Я хочу позвонить на курорт, – с дрожью в голосе заявляю я.
– Что же вам мешает? – удивляется доктор Шилдс. – У вас нет телефона?
– Вы мне его не давали, – парирую я.
Она хмурится.
– Джессика, я не делала секрета из названия курорта. Ваша семья отдыхает там уже три дня.
– Прошу вас, – взмолилась я. – Дайте мне с ними поговорить.
Доктор Шилдс молча встает и берет со стола свой телефон.
– У меня здесь есть подтверждение из отеля с его адресом и контактами. – Она листает почту – нескончаемо долго. Потом диктует телефон.
Я тотчас же звоню.
– Добрый день. Отель «Уинстед». С вами говорит Тина, – отвечает певучий женский голос.
– Мне необходимо связаться с семьей Фаррис, – настойчивым тоном прошу я.
– Конечно. Сейчас соединю. В каком номере они остановились?
– Не знаю, – шепотом отвечаю я в трубку.
– Минуточку.
Я смотрю на доктора Шилдс. Она встречает мой взгляд. Я опять замечаю, что глаза у нее голубые, как лед. В трубке, словно в насмешку, играет веселая рождественская мелодия песенки «К нам спешит Санта-Клаус».
Доктор Шилдс придвигает ко мне мой бокал с вином.
Я не в силах заставить себя сделать глоток. Пытаюсь побороть острое чувство дежавю. Всего лишь несколько дней назад, сидя здесь, я сделала признание: мне известно, что Томас ее муж. Но не это подпитывало тревожное ощущение, что сейчас баламутило все мое существо.
Музыка внезапно смолкла.
– У нас нет гостей с такой фамилией, – сообщает сотрудница отеля.
Я обмякаю всем телом.
Комната плывет перед глазами, к горлу подступает тошнота.
– Их там нет?! – жалко вскрикиваю я.
Доктор Шилдс берет свой бокал, снова изящно пригубливает вино, и это ее показное безразличие опять воспламеняет мой гнев.
– Где моя семья? – с яростью в голосе спрашиваю я, прямо глядя ей в глаза. Резко отодвигаюсь от стола и встаю, едва не опрокидывая табурет.
– О, – произносит доктор Шилдс, неторопливо ставя бокал на стол. – Наверно, отель забронирован на мое имя.
– Шилдс, – быстро говорю я в телефон. – Проверьте, пожалуйста, должна быть такая фамилия.
В телефоне наступает тишина.
– Да, есть, – подтверждает сотрудница отеля. – Соединяю.
Мама снимает трубку после второго вызова. Услышав ее такой знакомый безмятежный голос, я снова чуть не разрыдалась.
– Мама! У вас все хорошо? – спрашиваю я.
– Боже милостивый! Дорогая! Мы чудесно отдыхаем, – отвечает она. – Только что пришли с пляжа. Бекки гладила дельфинов – у них тут целое представление. Папа фотоаппарат из рук не выпускает!
Они живы и здоровы. Она ничего им не сделала. По крайней мере, пока.
– У вас точно все хорошо?
– Конечно! Почему ты спрашиваешь? Только по тебе скучаем. Какая же замечательная у тебя начальница. Такой праздник нам устроила! Должно быть, она тебя очень ценит.
Я сбита с толку, дезориентирована, так что с трудом заканчиваю разговор, пообещав завтра снова им позвонить. Я переволновалась, и мне никак не удается соотнести радостную болтовню матери с теми ужасами, что нарисовало мое воображение.
Я опускаю телефон.
– Ну что, убедились? – улыбается доктор Шилдс. – Они прекрасно проводят время. Более чем.
Я кладу руки на твердый холодный гранит стола, наваливаюсь на него, пытаясь сосредоточиться.
Доктор Шилдс старается внушить, что все дело во мне, что это я теряю рассудок. Но ведь потеря работы, потеря Ноа – это не плод моего больного воображения. Это – непреложные факты. В моем телефоне сохранились голосовые сообщения, оставленные владелицей «БьютиБазз». А Ноа не желает со мной общаться. Эти две неприятности произошли как раз в то время, когда я находилась во врачебном кабинете Томаса. Вряд ли это совпадение. У меня нет доказательств, но доктор Шилдс наверняка знает, что я была там. Возможно, ей даже известно, что я спала с ним. Возможно, Томас сам ей об этом рассказал, чтобы выгородить себя.
Она меня наказывает.
Почувствовав, как ее рука ласково похлопывает меня по спине, я резко оборачиваюсь.
– Не прикасайтесь ко мне! По вашей милости я лишилась работы. Вы сообщили в «БьютиБазз», что я без их ведома делала макияж Рейне и Тиффани!
– Сбавьте обороты, Джессика, – велит мне доктор Шилдс.
Она возвращается на свой табурет и кладет ногу на ногу – а они у нее длинные и стройные. Я знаю, что должна делать – исполнять ту роль, которую она мне отвела, – и опускаюсь на табурет подле нее.
– Вы не сказали, что потеряли работу, – произносит она.
Сторонний наблюдатель счел бы, что она искренне расстроена: хмурит лоб, тон сочувственный.
– Да, кто-то сообщил, что я нарушила договор о недопущении конкуренции, – с претензией в голосе заявляю я.
