― Несомненно, ― согласилась Мэри, ― тем не менее, кажется, вы полагаете, что весь мир может быть заинтересован в том, с кем сплю я.
― Да, ― ответила Хелен, ― потому что ваш бойфренд был убит.
Мэри испустила звук, средний между вздохом и удивленным смешком, а затем собралась с самообладанием.
― Мой бойфренд? Он был парнем, на самом деле, мужчиной, двадцати двух лет, когда приехал сюда такой молодой, но каким-то образом, казался таким искушенным и утонченным. Конечно же, вы хотите знать все о нас, будто мы внезапно стали общественным достоянием.
― Я просто хочу знать, что с ним случилось, вот и все.
― Зачем? ― резко спросила Мэри. ― Так это сделает вам имя, положит начало вашей гламурной карьере в качестве журналиста? Поэтому?
― Может быть, ― уступила Хелен, ― это то, чем мы занимаемся. Мы узнаем, что произошло, и пишем об этом. И да, если я смогу написать хороший материал об этом, тогда это не принесет мне вреда, но дело не только в этом.
― Тогда в чем?
Хелен ощущала, как растет ее гнев на эту старуху, которая, казалось, больше заботилась о своей репутации, чем о правде.
― Молодой мужчина приехал в эту деревню и так и не покинул ее. Что-то произошло здесь, и он был убит из-за этого, а его тело похоронили на болотистом поле, без надгробного камня, без похорон и оплакивающих людей. У него, вероятно, были мать, отец, сестры, братья, друзья, которые беспокоились о нем. Они больше не видели Шона. Если кто-либо из них еще жив, думаю, заслуживали узнать, что с ним случилось. Полагаю, этот секрет преследовал вас годами, и вам нужно рассказать нам правду.
― Что заставляет вас быть так уверенной в этом?
Хелен открыла рот, чтобы сказать что-то, но была прервана.
― Потому что вы умираете, ― мужской голос раздался у порога позади нее, и она повернулась.
― Дверь была не заперта, ― объяснил Том, ― так что я позволил себе войти.
Взгляд на его лице сказал Хелен, что ему тоже надоели обычные тонкости. Томом овладела мрачная решимость. ― Я собирался позвонить, но услышал голоса и, да, я подслушивал на пороге. Вы можете попросить меня уйти, если хотите.
― А почему мне не стоит этого делать? ― бросила ему вызов Мэри.
― Потому что Хелен права: вы хотите рассказать нам, что произошло.
Он сел напротив нее.
― Моя бабушка страдала ревматоидным артритом годами, и у нее не было и десятой части всех тех приемов у врача или визитов в госпиталь, что у вас. Я думал поначалу, что то была некая необычная частная схема лечения, но, тогда вас вчера посетил Грэхем Хит, ― его тон был жестким, непреклонным. ― Я полагаю, наш местный нотариус вносил изменение в ваше завещание?
Мэри повернулась к Хелен.
― Ох, он славный, ― она произнесла это так, будто была очень впечатлена молодым протеже, ― очень хороший. Такой смышленый, что однажды погубит сам себя. Я бы присмотрелась к нему, если бы была вами, молодая Хелен. Вы двое далеко бы пошли вместе.
― Так, значит это правда? ― спросила Хелен. ― Вы больны?
― Мелкоклеточный рак легких, ― ответила Мэри, ― звучит почти безобидно, верно? Но эти мелкие клеточки убивают меня. Он неоперабельный, по крайней мере, в моем возрасте, ― она покачала головой, желая сменить тему. ― Все курили в мои дни. Мы не знали ничего толком, и к тому времени как узнали, было уже поздно.
Женщина произнесла последнюю фразу так, будто, на самом деле, ее это мало волновало.
― Мне жаль, ― сказала Хелен.
― Не стоит, ― твердо возразила Мэри, оставив их самим приходить к выводу, хочет ли она продолжать жизнь, ― так, что Сэм Армстронг рассказал обо мне? ― спросила она, закрывая тему.
Мэри не стала отрицать все в этот раз. Вместо этого, она слушала, никак не реагируя, пока они не закончили. Том и Хелен пересказали все, что они услышали от фермера, ожидая, что она проглотит рассказ Сэма Армстронга о ее молодой жизни, не особо вникая в детали.
― Дьявол находит работу для праздных рук, как мой отец любил поговаривать, ― просто сказала она.
― Он хотел, чтобы я была леди, а леди не работают. Хотел, чтобы я вышла замуж, вела домашнее хозяйство и оставалась подальше от проблем, но у меня оставалось слишком много свободного времени. Преподавание пришло позже, во время войны, когда мужчины ушли на фронт.
― Чем вы занимались весь день? ― спросила Хелен.
― Помогала миссис Харрис, пекла, читала книги, ― перечислила она, ― и я часто ходила одна на длинные прогулки каждый день ― тогда женщина могла это делать и быть в безопасности. Мои прогулки часто приводили меня на Безымянную тропу. Шон Доннеллан всегда был у реки. Я останавливалась, чтобы поболтать с ним, понемногу я узнавала его и поняла, что была поспешна в своих суждениях.
― Как это?
― Он был добрым и рассудительным, его интересовало мое мнение по различным вещам, что было редкостью для мужчины в те дни, все еще это так, и он знал так много. Шон прочитал так много книг, он путешествовал, он знал писателей, поэтов, художников, и у него были такие большие планы на будущее. Мы сблизились. То было постепенно и медленно, в течение всего лета.
― Что насчет Бетти? Он ухаживал за ней, не так ли?
