― Вероятно, я говорю, что ничего из этого, ― признался Кейн.
― Гребаный ад, ― на секунду Том задумался. ― Если вы говорите мне, что охота на серийного убийцу детей зашло в тупик из-за мужчины, который направлял расследование ― умышленное запутывание, тогда я скажу, что это, в самом деле, крупная история.
― Я так и думал, ― согласился Кейн с классической недосказанностью.
― Как, черт возьми?
― Он никогда не работал на ФБР, ― сообщил Кейн, ― и никогда не помогал полиции ни по одному из дел, а уж тем более по расследованию убийства. Он не профессор и даже не доктор, его дипломы ― фальшивки. Мужчина ― сказочник.
― Господи Боже!
― Кажется, что мы находились в таком отчаянии, что человек, который занимался подбором кадров, не удосужился провести проверку подноготной на Берстоу. Вместо этого, он прочитал все рекомендации на гербовой бумаге, услужливо предоставленной ФБР, и принял их за чистую монету.
― О, мой Бог.
― Все это вышло на чистую воду только потому, что американский турист прочитал в Лондоне репортаж в газете о деле Мишель Саммерс. Статья содержала упоминание, что профессор Берстоу был активно вовлечен в расследование предыдущего дела в США. Вся беда в том, что тот мужчина был агентом ФБР, который работал по тому делу и знал, что Берстоу не имел к нему никакого отношения. Обладающий развитым чувством гражданского долга, он позвонил, чтобы сообщить об этом нам. Один из наших детективов связался с ФБР в Лэнгли и, каково же было удивление, у них отсутствовали записи о профессоре Берстоу, вовлеченном в это дело или другое. У нас ушло полтора часа, чтобы проверить все остальные факты в его резюме, а затем мы попросили нашего замечательного профессора прийти в участок и помочь нам с нашими расследованиями. Только в этот раз, он оказался по другую сторону стола для допроса. На самом деле, прямо сейчас он в камере.
Том едва мог поверить услышанному.
― Почему он думал, что это сойдет ему с рук?
Кейн пожал плечами.
― Потому что он лает, ― сказал он просто, ― я не имею в виду, что он крутится вокруг в своем собственном дерьме, в бешенстве и с пеной у рта, но он, определенно, мыслит иначе, чем другие люди.
― Он сознался?
― Не сознался, но и ничего не отрицал. Он просто вел себя, будто это не имеет значения. Он знает, кто убийца, и собирается помочь нам найти его, если только мы выслушаем. Немного ли он на себя берет, а?
― Еще кто-нибудь знает об этом?
― Если ты имеешь в виду других журналистов, то нет.
― Кто об этом знает?
― Полдюжины старших офицеров полиции и парочка ударившихся в панику политиков, включая нашего высокочтимого местного члена парламента.
― Подождите-ка минутку, ― попросил Том, ― они не пытаются замять это?
― А как ты думаешь?
― Но как они смогут?
― Ох, я не знаю, снимут обвинения или, вероятно, у них есть знакомый, который определит его в психиатрическую больницу в соответствии с законом о психическом здоровье ― надеясь, что никто не заметит.
― И вы не хотите, чтобы так произошло? ― Том сузил глаза, ― даже хоть это может нанести очень большой вред репутации полиции? Почему это?
― Посыплется целый дождь из дерьма, ― признался Кейн, ― какое-то время, но я думаю, здесь есть более важные вещи, о которых стоит беспокоиться, ты так не считаешь? Этот мужчина поставил под угрозу жизнь каждой юной девушки в этом графстве, негативно влияя на полицейское расследование по поиску серийного убийцы. Я считаю, пора поднять шумиху, раскрыть все карты. Общественность имеет право знать.
― Очень благородно, ― и Том посмотрел на главного инспектора с интересом.
― Что?
― Профессор Берстоу был человеком Трелоу, так?
― Я полагаю, что Трелоу привлек его, так что, да, он был его человеком, как ты выразился.
― И что с ним станет?
― Боюсь, что суперинтендант Трелоу был отстранен до выяснения результатов расследования.
Том, наконец, понял.
― Так, значит, ваш босс может не сносить головы, и вы не хотите, чтобы это замяли, обвинения сняли, безумных поместили в психушку, а суперинтендант восстановил честное имя? Вот как ваша компания обычно решает дела, да? Вы же хотите увидеть, как Трелоу сделают ответственным за неудачу.
― Почему бы я хотел, чтобы коллега офицер пострадал? ― спросил старший инспектор Кейн невозмутимым тоном.
― Может, он вам безразличен или просто недолюбливает вас. Все может быть так просто, но скорее всего, вы следующий, ― сказал ему Том, ― кто будет вести дело Мишель Саммерс, когда Трелоу отстранят?
― Я связываюсь непосредственно с помощником комиссара, ― признался Кейн, ― пока что.
― Правда?
Том покачал головой в недоумении.
― Я должен отдать вам должное, Кейн, даже если я и не верю ни одному слову из истории об агентах ФБР не при исполнении в отпуске в Лондоне. Окажите мне услугу. Вы проверили Берстоу. Вы выполнили тяжелую нудную работу, которой не обеспокоился ваш босс, даже связались в ФБР в Лэнгли. Вы изобрели эту наводку, чтобы оправдать свое желание перепрыгнуть через голову своего босса. Вы бросили его на растерзание львам.
