Безымянная звезда полностью

Идет к окну, перевешивается через подоконник во двор и распрямляется с вазой в руках.

Низкий женский голос(с улицы): Доброе утро, господин Мирою.

Учитель: Целую ручки. Целую ручки.

Мона: Кто это?

Учитель(испуганно): Тссс! (Обращаясь к женщине за окном.) Куда это вы в такую рань?

Голос: на рынок. Мадам Малтопол сказала, что сегодня отличные баклажаны.

Мона: Баклажаны? И я хочу!

Учитель: Тссс!

Мона: Но я хочу есть!

Учитель(тихо, почти с отчаянием): Мона! Мона! (Обращаясь к женщине на улице.) Целую ручки. Целую ручки. Привет семье. (Отходит от окна.) Она тебя видела. (Огорченно ставит вазу на стол.)

Мона: Кто это был?

Учитель: Мадам Григореску.

Мона: А! Матушка мадам Кирою.

Учитель: Так и знай — она тебя видела!

Мона: Тем лучше. Лишнее доказательство того, что я действительно здесь. (Нежно.) Что это правда.

Учитель: Но, Мона, ты просто не можешь целый день оставаться в этом платье в таком городе, как наш.

Мона: Верно. Мне лучше переодеться… Знаешь, что? Я снова, как сегодня ночью, надену твою пижаму. Она мне к лицу!

Учитель: Оставь эти шутки, Мона.

Мона: Не к лицу? Ты хочешь сказать, что она мне не идет?

Учитель: Она немного порвана…

Мона: Ничего, я зашью.

Учитель: Но не будешь же ты разгуливать по улице в пижаме?

Мона: И здесь ты прав. Мне нужно платье. А что, если одолжить у соседей? У мадам Малтопол? У мадам Ласку? Какая она — мадам Ласку? Толстая?

Учитель: Мона, не шути. Сейчас не время для шуток. Нужно найти выход из этого положения. Так, я побежал в гимназию, потому что уже поздно… (Смотрит на часы.) Ау! Без десяти восемь! Первого урока у меня нет, но нужно получить кое-какие деньги — сегодня как раз первое… (Ищет пиджак, галстук.)

Мона: Первое?

Учитель: И нам платят жалованье. А оттуда я забегу к Паску.

Находит пиджак и начинает неуклюже, путаясь, одеваться.

Мона: К какому Паску?

Учитель: Ну, Паску — универсальный магазин. Нужно присмотреть там что-нибудь… Платье, плащ… Ну, что-нибудь. Чтобы ты могла выйти из дома.

Мона: А зачем мне выходить? Не хочу выходить. Я останусь здесь.

Учитель: И надолго?

Мона: На всю жизнь.

Учитель: И всю жизнь будешь в этом платье?

Мона: Да. Только принеси мне какой-нибудь бутерброд — есть очень хочется. А больше ничего не нужно.

Учитель: Хорошо. Принесу. А теперь я побежал.

Заканчивает возню с пиджаком и галстуком, быстро снимает с гвоздя шляпу и собирается выйти.

Мона: Стой.

Учитель(останавливаясь на пороге): Что?

Мона: Иди сюда. Мне не нравится, как ты повязал галстук. Ты ничего в этом не смыслишь.

Учитель (отчаянно): Мона!

Мона: Предоставь это мне. (Нежно и старательно перевязывает ему галстук.) Будь умницей… Вот так. (Секунду смотрит на него.) Марин!

Учитель: Да.

Мона: Знаешь, ты милый. Ты очень милый.

Учитель(безнадежно сморит на часы): Мона, без пяти восемь.

Мона: И все равно очень милый, хоть и без пяти восемь. (Легко гладит его по лицу, потом крепко целует.)

Учитель(едва справляясь с головокружением, после того, как разжались объятия): Нет. Это не может быть правдой… (Выходит, но плохо прикрывает за собой дверь и возвращается.) И будь осторожна, Мона. Не выходи во двор, не выглядывай из окна…

Мона(в тон ему): Не смейся. Не пой.

Учитель: Да, не пой. Особенно — не пой. (Выходит.)

Мона(оставшись одна, еще мгновение задумчиво смотрит на дверь, из которой он вышел. Лицо ее освещает нежная, живая улыбка): Глупый. (Оборачивается, и, прислонившись к двери спиной, мечтательно тянет.) Но такой милый… (Вновь разглядывает со своего места всю комнату — окно, книги, портреты Кеплера и Коперника на стенах. Потом подходит к портретам и ласково, словно собираясь дружески потрепать по подбородку, касается их рукой.) И вы, и вы тоже милые.