Безымянная звезда полностью

Удря (не обращая на ГРИГА никакого внимания и все время разговаривая только с МОНОЙ): Это правда? Я встретил Мирою в гимнази… Он идет следом. Так это правда?

Григ: Да что — правда?

Удря(по-прежнему обращаясь к МОНЕ): Кто этот господин?

Григ: Я…

Мона: Григ! Помолчи. Господин Удря, я уезжаю.

Удря: Уезжаете? Почему?

Мона: Уезжаю… (Легонько кивает головой в сторону ГРИГА.)

Удря (поняв): А!.. (После паузы.) А… Марин?

Мона: Вы должны сказать ему… Так, чтоб он понял… Потому что я… Мне не хватает смелости…

Удря: И вы не вернетесь? Никогда?

Мона: Откуда мне знать? Но вы обязательно ему скажите.

Учитель (вбегает счастливый): Мона!

Мона: Марин!

Неловкое молчание.

Учитель (оглядев всех троих, со смутным предчувствием в голосе): Мона!

Мона (после новой паузы): Григ! Господин Удря — учитель музыки и композитор. Очень талантливый. Он написал симфонию.

Удря: В четырех частях. Allegro, Andante, Scherzo…

Учитель (с бесконечной грустью): И снова Allegro…

Мона: Если хочешь… расспроси его. Он все тебе объяснит. Ему необходим один инструмент…

Удря (протестуя): Сударыня!

Григ: Чудесно, маэстро. Посмотрим, может, можно будет что-то сделать. Только пройдемте на улицу, а то эти чертовы мальчишки совсем облепили мой автомобиль… Идемте, там и поговорим…

Беседуя, ГРИГ и УДРЯ выходят.

Голос Удри (снаружи, доносясь из садика): Судите сами — до Scerzo все еще куда ни шло, но вот в Scerzo… Первыми вступают духовые: пам-пам-пам-пам…

Голос удаляется и затихает. МОНА и УЧИТЕЛЬ молчат, словно прислушиваясь к разговору уходящих.

Мона: Марин… видишь ли, мне действительно нельзя оставаться здесь так, в этом платье… Ты был прав.

Учитель (поискав глазами платье, которое недавно принес): Да, но разве… (Потом коротко.) Тебе не понравилось?

Мона: Да нет. Но не в этом дело. Мне нужны… нужны еще и разные другие вещи. Поэтому сейчас я уезжаю, чтобы…

Учитель (вздрогнув): Уезжаешь?

Мона: На время.

Учитель: Мона!

Мона: Но я еще вернусь.

Учитель: Когда?

Мона: Скоро.

Учитель: Завтра?

Мона: Завтра… Нет, не думаю.

Учитель: Послезавтра?

Мона: Ну, я не знаю…

Учитель: Тогда… в воскресенье.

Мона: Да… может быть, в воскресенье… В одно из воскресений…

Учитель: Мне ждать тебя?

Мона: Конечно. Что за вопрос?

Учитель: Мне ждать тебя на вокзале?

Мона: Нет, не на вокзале. Здесь. Жди меня здесь. И я приеду.

Учитель: И сколько ждать?

Мона: Всегда. Каждый вечер.

Учитель (посмотрев на нее): Понял.

Мона: Что понял?

Учитель: Я уже двенадцать часов живу в невозможном сне. В самом невозможном из снов. Сколько раз я уже говорил себе: «Неужели это правда? Разве может все это быть правдой?» И, знаешь, вот только что, на улице, я остановился на бегу… я так бежал… и вдруг остановился и схватился за сердце… «Господи! Только бы никогда не просыпаться!» Мона! Я чувствую, пробуждение уже начинается. Все это был обман.

Мона: Все? (Целует его.) И этот поцелуй?

Учитель: Ты уходишь, Мона! Уезжаешь и больше никогда не вернешься. Я больше никогда тебя не увижу.

Мона: Марин, но ведь там, наверху, около Алькора, есть одна звезда… Звезда, которая с сегодняшней ночи носит мое имя. Ты никогда ее не видел, но знаешь, что она там. Значит, и я всегда здесь, с тобой.

Тихонько выходит из комнаты, пока УЧИТЕЛЬ стоит, подняв глаза к небу, к Большой Медведице, к Алькору, к своей невидимой звезде.

Учитель (обернувшись): Мона! (Только в это мгновение понимает, что она действительно ушла. Упавшим голосом повторяет ее имя.) Мона…