Безымянная звезда полностью

МОНА пожимает плечами. Жест, который ничего не отрицает и не подтверждает.

Григ: Изменила мне с этим чучелом!

Мона: Прошу тебя, не говори о нем так. Ты его не знаешь.

Григ: Я его видел.

Мона: Видел, но не знаешь.

Григ: В этом парне есть какая-то изюминка. Он даже симпатичен. (Вдруг резко, без иронии.) Но он смешон!

Мона: Смешон? Почему? Потому что ты издевался над ним… потому что ты думал, что издеваешься над ним в моем присутствии? Мне жаль тебя, Григ. Твою уверенную улыбку, твой безупречный галстук, твою безукоризненную элегантность. Мне очень тебя жаль. Ты не смешон и никогда таким не будешь.

Григ (самодовольно): Надеюсь!

Мона: Но зато ты никогда не узнаешь его великую тайну.

Григ: У него есть тайна?

Мона: ты видел его неудачно — средь бела дня. Это ему не идет. Он неуклюж, стеснителен, плохо одет. Но когда приходит вечер… (Поворачивает голову к окну.) Когда настает вечер… здесь, у этого окна… (Сильно понижая голос.) происходят чудесные вещи…

Григ (после долгого молчания, очень серьезно): Мона! Ты хочешь остаться с ним?

Мона: Да.

Григ: Ты хорошо подумала?

Мона: Нет. Я вообще не думала. Я просто хочу остаться.

Григ: Мона! Я тебя понимаю.

Мона: Думаешь?

Григ: Думаю, да. Я очень хорошо тебя понимаю. Тебе вдруг все опротивело. Стало скучно. И ты захотела все изменить.

Мона (протестующим тоном): Да нет же!

Григ: Нет да! Всем нам скучно. Всем нам все надоедает. Все мы хотим перемен. Хотя бы на пять минут. Но будь осторожна, Мона! Эти пять минут уже прошли. До сих пор все было очень увлекательно. Этакая шалость. Своего рода экскурсия. Цветы, колодец, лейка. Как мило! А теперь… Поехали домой!

Мона: Нет.

Григ (горячась): Нет? А я по-твоему — что должен делать? Возвращаться в Синаю, а потом в Бухарест в одиночестве? И что говорить? Что ты меня бросила? Бросила ради какого-то шута, у которого есть тайна… и у чьего окна по ночам происходят всякие чудеса?

Мона: Григ, я тебе запрещаю!

Григ (продолжая повышать голос): Что ты мне запрещаешь? Что запрещаешь? Я прожил с тобой три года. Истратил на тебя целое состояние!

Мона: Ты очень деликатен.

Григ (яростно): Да, не деликатен. И не желаю таковым быть. И мне незачем таким быть!

Мона: Не ори.

Григ: Что?

Мона: Отойди от окна и не кричи. Тебя услышат соседи.

Григ: Что… соседи? Какие соседи?

Мона: Не кричи — тебя услышат у Кирою.

Григ: Какого Кирою?

Мона: Кирою из налогового управления.

Григ (окаменев): Мона! Мона! (Подходит к ней и говорит в искреннем замешательстве.) Да ты провинциалка. У тебя провинциальный тик. Когда ты успела так измениться? Ты больше не Мона. Ты боишься соседей. Боишься пересудов этого городишки. Ты… (С глубоким отчаянием.) Ты супруга господина Мирою.

Мона (которая и сама удивлена своей неожиданно прорезавшейся провинциальной респектабельностью — так, будто испугана тяжелым симптомом какой-нибудь болезни, о которой раньше и не подозревала — очень смущена): Оставь меня.

Григ: Ты достойная супруга господина Мирою.

Мона: Я же сказала — оставь меня!

Григ: Чего тебе еще не достает? А, платья, наверное. Так надень же его, надень скорее, чтобы был уже полный комплект. (Берет платье с того места, куда МОНА его недавно бросила и поднимает, демонстрируя.) Ты только посмотри, какое красивое!

Мона (вырывает платье у него из рук и опять швыряет куда-то): Ты мне надоел!

Григ: Мона, ты же роскошное животное! Ты сделана из капельки духов, величайшей лени и щепотки воображения. И ты решила, что сможешь противостоять всему этому? А подумала ты, что с тобой будет после того, как ты проживешь здесь год? А если пять? Да я пытаюсь только представить себе и ужасаюсь. Знаешь, во что ты превратишься?

В этот момент дверь справа открывается и стремительно входит МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ.

Григ(который случайно взглянув на дверь, мгновенно ухватывает подходящий образ): Смотри. Вот такой ты и будешь. (Быстро подходит к МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ.) Стойте на месте, мадам.

Мадемуазель Куку: Пардон — мадемуазель.