Приближаясь к дивану, Том провел небрежно пальцами по волосам. Выражение лица у него было утомленное, но из-под усталости проглядывала надменность. Это его парадно-выходная многослойная маска, и что действительно вампир скрывал под ней — тайна. Я не сводила с него глаз, стоя среди вампиров, ощущала вокруг себя белый шум. В висках стучали молоточки, напоминая о том, что следовало бы хоть немного поспать. Последние сутки выдались эмоциональными и тяжелыми во всех отношениях. Не успела я свыкнуться с мыслью, что Коул выбыл из строя по моей вине, как вслед за ним тварь отправила Вивиан. И снова не без моей «помощи». Примириться с тем, что Зло ведет в этой партии, я не могла; останавливаться, опустив руки — не могла. Ради Коула и Вивиан я поползу к твари на брюхе и отправлю его оттуда, откуда он имел неосторожность вылезти. Но сейчас я стояла перед Томом и боролась с охватившей меня жгучей яростью. Загустевший воздух дрожал от сдерживаемой энергии. Сначала мой взгляд скользнул по черной футболке Тома, надетой на выпуск — я отметила на ней пятна, влажно блеснувшие на темном фоне. Потом посмотрела на синие джинсы, но они оказались чистыми, и, наконец, на ботинки. Черные кожаные туфли, и безупречно чистые. Повертевшись у дивана, вампир вздохнул и плавно, по-кошачьи, опустился на мягкое сидение, издав томный звук. Я стиснула зубы, сдерживая новую волну гнева.
Том развалился по-свойски, раскинув руки на спинке, но вдруг ощутил мой взгляд. Его глаза потемнели, налились кровью, в зрачках вспыхнули алые огоньки. Лицо вампира разгладилось и стало похоже на восковую маску, в воздухе появились первые искорки его силы — защекотало кожу, словно руки облепили насекомые и порхали крылышками, усиками, перебирали многочисленными лапками. Я брезгливо потерла себя ладонями, будто это ощущение можно было стряхнуть. Том медленно приподнял голову и посмотрел на меня безжалостными глазами. Я поймала себя на том, что пячусь прочь, сжимая кулаки, но натолкнулась на Джоша. Он опустил ладони мне на плечи, заставив остановиться. Потребовалось все самообладание, чтобы не наброситься на Тома и не вцепиться ногтями в это совершенное лицо.
— Ты был у Вивиан? — ровно заговорить получилось только со второй попытки.
— Не надо так на меня смотреть, — тихо, почти нейтрально сказал Том. — Я здесь не причем.
— Она только тебе разрешала заходить в нашу спальню, — так же без эмоций проговорила я. Джош стиснул мои плечи, ощутив накал воздуха между мной и вампиром. Я понимала, что Том не мог быть монстром, напавшим на Вивиан и просочившимся сквозь стену. Но подстегивала сама мысль о дозволении рыжей ведьмы посещать нашу спальню. Он мог не являться тем злом, что мы искали, но в его возможностях войти к нам ночью и высосать всю кровь у обеих, по очереди, не торопясь и смакуя.
— Ты меня обвиняешь? — Том нахмурился, но секундой позже скривился и рывком подался вперед. Сложив руки на коленях, уставился на меня из-под занавеса черных волос.
— А разве я обвиняла?
— Ты ставишь мне в вину приглашение Вивиан в вашу комнату. Предъявляй ей претензии, а не мне.
— На нашу спальню не распространяются общепринятые законы нежити из соображений безопасности, войти мог любой вампир без исключения. Но только ты был рядом с ней за несколько часов до случившегося.
— Я здесь не причем, — повторил Том, и его голос сочился раздражением.
Я хотела подойти к вампиру, шевельнулась, но Джош сжал меня с силой, так, что стало больно. Он добился того, что я застыла, но не могла повернуться к нему. После глубоко вдоха и выдоха пришло короткое облегчение, словно Джош перенял мою нервозность, поделившись терпимостью.
— Тогда почему ты нервничаешь?
Из комнаты ушла вся жизнь, ни кто и ни что не двигалось, лишь тиканье настенных часов нарушало густую тишину. Все присутствующие обратили свои взоры на Тома. Я только сейчас вспомнила, что кроме нас троих кто-то еще здесь находился. Вампиры умеют замирать настолько, что совсем исчезают и сливаются с интерьером.
— Я не имею никакого отношения к нападению на Вивиан, — голос вампира прозвучал тихо, но внушительно.
