Взмахнув рукой в кружевах, торчащих из-под рукава сюртука, он коснулся тонкими длинными пальцами своего лица, и бледные губы изогнулись в улыбке.
— Он такой довольный, аж противно, — скривился Джош.
— Согласен, — кивнул Райан. Гнев схлынул, и на его лице появилось любопытное выражение. — Мерзкий тип из сундука, провонявшего нафталином.
— Он жил много веков назад, — задумчиво проговорила Кира. — Граф по происхождению, вел праздный образ жизни, и однажды ему попалась непростая девица в борделе — она его и порешила.
— Обратила? — решил уточнить Джош, не поворачиваясь к Кире.
— Можно и так сказать, — она холодно ухмыльнулась. — Он стал ее игрушкой, но когда окреп и возрос, как вампир, жестоко убил ее. С тех пор он орошал кровью города и изводил целые деревни, не жалел никого — ни стариков, ни женщин, ни детей. В еду шло все.
— Меня уже мутит, — равнодушно произнес Коул.
— Его отловили охотники и сожгли, после чего останки заключили под заговоренной могильной плитой. Он томился между жизнью и смертью в месте, куда стекаются души монстров. И я считаю, он легко отделался — люди не были настолько безжалостны и изобретательны.
— Откуда ты все это узнала? — спросила я и посмотрела на Киру.
— Он долгое время был частью меня, — горько и придушенно прозвучал ее голос. Она пожала изящными плечами и вздохнула. — Я притащила его сюда из источника душ и не сумела удержать в темнице своего сознания.
— Ты же не винишь себя? — стараясь говорить без эмоций, я глядела в ее печальное и одновременно холодное лицо — лицо женщины, привыкшей убивать. Она мысленно уготовила для него кару и уже разбирала по косточкам, детально распланировала каждое свое действие. Не хотелось разочаровывать, Кира достаточно натерпелась, но у нее ничего не выйдет.
Поджав губы, она покосилась на меня из-под занавеса темных волос.
— Глядя на тела друзей, разбросанные по всему зданию? Что бы ты чувствовала, Эшли?
— Они живы, — возразила я. — Пребывают в глубоком сне. И мне не составит труда пробудить их, вот только…
Я не договорила — Безымянный вспомнил о нашем существовании и перестал разглядывать кружева и щупать физиономию. Темный взор изучал нас, пронзал каждого и остановился на мне. Его тонкие губы изогнулись в улыбке, блеснули острые клыки. Меня передернуло — уж очень он был мне отвратителен, а после скупой истории жизни, рассказанной Кирой, перед глазами стояли жуткие картинки, окрашенные в красный цвет. Везде мерещились клыки и безжалостные, мертвые глаза изверга и живодера. Они по-особенному блестят. В такие глаза посмотришь, и душа в пятки уходит. Тех, кто любит причинять боль и смотреть на мучения жертвы, по взгляду видно — он зрит прямо в тебя и уже мысленно выбирает, с чего начнет.
Выбросив руку вперед, он ткнул костлявым пальцем в меня. Я вопросительно склонила голову.
— Тебе больше не напугать меня, пыльное пугало. В этом мире у тебя нет власти.
— Не смей насмехаться надо мной! — свирепым взглядом он почти заставил меня поежиться, но только из-за эффекта неожиданности.
— Ножкой забыл топнуть, — устало выдохнул Джош и искоса посмотрел на Киру. Они с Райаном глядели друг на друга, и на ее губах рисовалась улыбка. Эти двое что-то задумали, а мне это совсем не нравилось. Могли бы посвятить в свои планы!
Щеку обожгло внезапным порывом воздуха — резкая боль, как от пореза, и волосы взметнулись, закрыв обзор. Размытая полоса силы и скорости пронеслась мимо, и я не сразу поняла, что это была Кира. Она взлетела на стену и на секунду соткалась из воздуха, чтобы нанести внезапный удар Безымянному. Она вскинулась над ним, запрыгнула сзади и обхватила голову руками, испещренными черной паутиной вен. Накрыла ладонью лицо… но ничего не произошло. На ней не было белых перчаток, и это не помогло.
Безымянный вертел головой, рыча сквозь пальцы Киры, клацал зубами, норовя отхватить ей руку. Кира обвила ногами его туловище и резким движением свернула шею. Раздался характерный хруст, голова призрака склонилась под неестественным углом, но не была отвинчена до конца, и по моему позвоночнику скользнули мурашки. Кожа под подбородком натянулась и порвалась, лопнула, как у помидора. Должна была бы пойти кровь, но из образовавшихся трещин проступила черная жидкость.
