Безымянный. Антимаг-1 полностью

Он, словно ураган, разметал по храму два десятка людей и антимагов за полминуты, не больше. Затем он выбежал наружу. Там его встретили арбалетными болтами, но Мастер играючи отбил несколько, от остальных уклонился и нашинковал ещё с дюжину вигилов-стрелков. Я отстранённо вспоминал всё это, а потом воспоминания обрывались.

– Мастер полностью вытеснил тебя. Его гнали почти два часа по улицам, он положил ещё с полсотни вигилов и шестерых антимагов. В конце его загнали на Базар. Он слишком увлёкся, потратил всё без остатка и просто потерял сознание, – сказал Умник.

– Кого из нефари он убил? – спросил я.

– Никого, о ком бы ты сожалел.

– Он не сделал главного.

– Знаю. Ты хотел умереть красиво. Хорошо, что у вас с Мастером это не вышло. Два сумасшедших придурка. Зато теперь у нас есть шанс, – сказал Умник.

– Шанс? Какой? – я поднял руки и позвенел цепями, – ты не заметил, что я сижу в темнице?

– Ты натворил столько, что тебя теперь вряд ли просто вздёрнут. Нас ожидает Большая Прогулка, – ответил Умник.

Меня опять кинуло в холодный пот. Большая Прогулка. Четыре года служить безвольным манекеном для всего этого сброда? Не бывать этому! Придётся делать всё самому. Нужен Лекарь. В конце концов, я могу просто остановить своё сердце. Решено.

– Стой, Нико. Не глупи… – заорал Умник.

Я попытался изгнать его из своего сознания, но неожиданно встретил яростное сопротивление. Желание жить удесятерило силы Умника. Куда только подевалась его привычная бесхребетность. Он сражался неистово, не собираясь отступать. Какое-то время мы пытались пересилить друг друга, но я был слишком слаб, а он проявил недюжинную волю.

– Всё равно будет по-моему. Ты не сможешь сдерживать меня бесконечно, – сказал я.

– Нико, умоляю тебя. Одумайся. Смерть это конец всему. Самое худшее, что может случиться. Неужели ты не понимаешь? – сказал Умник.

– Только такие трусы как ты думают, что нет ничего хуже. Есть вещи намного отвратительнее смерти. Например, позор, – ответил я и вновь усилил натиск.

Умник начал постепенно уступать. Я почувствовал его обречённость. Осталось совсем немного, когда неожиданно скрипнула дверь камеры. Я утратил концентрацию, и Умник поспешил занять свои прежние позиции. Кого там ещё принесло?

В камеру вошёл человек, и дверь закрылась за ним. В руке он держал факел, слепящий свет не давал мне возможности разглядеть его лицо. Он стоял возле двери, не произнося ни слова. Я тоже молчал. Вскоре мне надоела эта тупая игра. Я спросил:

– Кто ты такой, Чёрный тебя раздери?

Как же тихо звучит мой голос. Человек продолжал молчать. Может, он не услышал меня? Я уже собрался повторить свой вопрос, когда он сделал пару шагов вперёд и отвёл в сторону руку с факелом. Его лицо, худое и скуластое, выглядело немного демонически в свете огня. Надо же, какие люди. Точнее, нефари. Сам Император.

– Добрый день, вашество. Или сейчас ночь? Извините, что не встаю. Честно говоря – лень, – произнёс я.

– Замолчи, мразь! – рявкнул Император.

Я поморщился и сказал:

– А нельзя чуть потише? Кое у кого тут голова просто раскалывается.

– Ты убил моего внука, – сквозь сжатые зубы прошипел он.

– Да у вас их ещё с пару дюжин осталось, и это только учтённых. Невелика потеря, право, – я беспечно махнул рукой, и мои цепи звякнули.

Лицо Императора ещё сильнее исказилось от гнева и стало напоминать ритуальную маску шаманов с юга. Я смотрел на него и с удивлением осознавал, что не боюсь и даже не испытываю уважения. Эта мысль вызвала у меня улыбку. Заметив её, Гоус пнул меня носком сапога в раненное бедро и прорычал:

– Ты знаешь, что я сделаю с тобой за это?

Я расхохотался, и мой смех ударил Императора гораздо больнее, чем его сапог меня. Я видел это.

– Зачем ты сделал это, тварь? – спросил он.

– Он отдал приказ убить мою жену, и она умерла. Я нашёл и убил всех исполнителей, а затем пришёл к вашему внучку. Я сделал всё, что хотел, и мне плевать, что вы сделаете со мной. На этом, пожалуй, всё. Спасибо за внимание, – сказал я.