Он смотрел на меня, надменное выражение не сходило с его лица. Видимо, неизбежность смерти ещё не дошла до его рассудка. Да он просто не верит, что я сейчас убью его. Фландрий заговорил:
– Я не стану исповедоваться тебе, наглец. Я сын Ринария Гоуса и внук Иллия Гоуса, во мне течёт кровь Императора. Я первосвященник Единой церкви, помазанник Единого и его уста на этой земле. Ты святотатствуешь, мешая мне готовиться к богослужению. Тысячи верующих собираются сейчас перед этим храмом, они ждут меня, чтобы услышать слово Единого. Беги же, пока гнев нашего бога не настиг тебя. Кара его будет…
Я вгляделся в его лицо. Да он говорит всё это на полном серьёзе. Ну и шут. Сам верит во всю эту чепуху. Смех начал душить меня и я не стал его сдерживать. Мой хохот разнёсся под сводами храма, гулко отражаясь от мраморных стен. Фландрий замер на полуслове, позабыв даже прикрыть рот. Его лицо приняло подобающее испуганное выражение. Понял, наконец, с кем имеет дело. Ладно, время вышло.
– Тысячи верующих, говоришь? Ну, что же. Не будем заставлять их ждать, – сказал я и ударил его сапогом в живот.
Фландрий отлетел назад, ударился об стену и упал на пол, согнувшись пополам. Он пытался встать, когда я подошёл, ударил его кулаком в висок и оглушил. Затем я схватил его за заплетённые в толстый хвост волосы и поволок к выходу. Его тело всё ещё продолжало слабо светиться.
Балкон встретил меня прежним гулом голосов и лучами весеннего солнца. Я подошёл к парапету, волоча безвольного Фландрия за собой. Количество людей немного увеличилось за несколько прошедших минут. Не тысячи, но сотен восемь будет. Несколько чёрных фигур бороздили толпу, направляясь к базилике. Антимаги. Хорошо, что среди них нет Флава. Вигилов тоже прибавилось – уже десятка четыре. И никому даже в голову не приходит войти в храм. В день литургии нельзя. Идиотские предрассудки.
Кто-то заметил меня, сказал соседям, и волны подымающихся голов покатились по толпе. Отсюда, с тридцатиметровой высоты, они мне показались полем подсолнухов, поворачивающих свои цветки в сторону светила. Я поймал Фокус, усилил с его помощью свой голос и прогремел на всю площадь:
– Смотрите, как ваш жрец воссоединится с Единым!
Я сделал паузу, ожидая пока все посмотрят на меня, затем поднял левую руку, удерживая Фландрия за волосы, и перерезал ему горло одним плавным движением клинка. Замершая толпа выдохнула, кровь брызнула из располосованных артерий и полетела вниз. Вслед за ней полетел первосвященник.
Удаляясь от меня, тело мага разгоралось неземным светом. Об землю ударился труп, сияющий, как ночной светлячок. Я постоял немного, разглядывая отупевшие от шока лица людей и наслаждаясь моментом. Затем развернулся и пошёл к лестнице.
За моей спиной раздались испуганные и гневные крики. Вся площадь словно взорвалась нестерпимым шумом голосов. Я начал спускаться по винтовой лестнице вниз, толстые стены храма приглушили звуки этого курятника.
Вот и всё. Не чувствую ни радости, ни разочарования. Вообще ничего. Я сделал то, что должен был. Осталось лишь красиво хлопнуть дверью перед уходом. Сдаваться живым я не собираюсь, но идея самоубийства вызывала во мне отвращение. Придётся заставить их убить меня. Никакого суда и казни на потеху этому тупому стаду не будет. Я развлеку их другим способом.
Я вошёл в Образ Лекаря, продолжая спускаться по лестнице. Моё сердце начало ускоряться, гоня кровь по сосудам. Впрыскивание целого ряда гормонов заставило мышцы гудеть от желания сокращаться, прояснило голову, усилило все чувства. Я разгонял свой организм, становясь быстрее и сильнее. До предела. На этот раз я не экономил, доводя свои возможности до грани невозможного. Это мне бы здорово аукнулось потом. Я усмехнулся. Хорошо брать в кредит, если не собираешься возвращать.
Лестница закончилась, и я вышел к алтарю. Никого. Все жрицы разбежались. Огромный храм был пуст. Лекарь закончил и ушёл. Какая ясность восприятия! Какая лёгкость! Такое ощущение, что я могу сейчас оттолкнуться от мраморного пола и взлететь вверх. Я почувствовал себя богом. Всемогущим существом, взирающим на мир с высоты своего превосходства.
В противоположном конце нефа появились вигилы с башенными щитами и копьями. Всё-таки решились нарушить табу и зайти в храм. Десятка полтора стражников. Протолкавшись между ними, вперёд вышли двое антимагов в военных мундирах. А эти тут как оказались? Хотя, какая разница. Я пошёл навстречу им.
– Остановись и брось оружие! – закричал левый Страж.
– Нет, – сказал я, продолжая идти.
– Нам придётся тебя убить, – сказал правый Страж.
– Попробуйте, – ответил я и впустил в своё сознание Мастера.
***
Тишина. Темнота. Боль.
Что болит?
Всё.
Где я? Почему ничего не вижу и не слышу? Не понятно. Болит тело, значит, оно у меня есть. Я дышу. Ноют мышцы диафрагмы, с трудом раздувая и сокращая лёгкие. Я, скорее всего, жив. Никогда не верил в загробную жизнь и прочую чепуху.
