– Два дня назад вы давали похожие показания Городской Страже, – я приподнял руку с папкой, – и сказали, что отказались от ужина с Оррио. А сегодня сказали, – я приподнял руку со стопкой листов, – что не смогли.
Его лицо оставалось всё таким же спокойным. Да, самообладания ему не занимать. Он немного помедлил и ответил:
– Я имел в виду, что отказался от планов провести вечер с Оррио, так как у меня появилось неотложная работа. Поэтому не пришёл. Не смог.
Я пристально смотрел на него. Тирк не отводил взгляд. Он врал, я знал это. Когда он давал показания Страже, то сказал, что заранее отказался от встречи с другом. Но потом, видимо разговаривая с кем-то из его домашних, узнал, что Оррио не делал секрета из их предстоящей встречи. Убийца понял, что ошибся и решил немного подправить свои показания.
– Ну да. Он долго ждал вас, не ложился спать. Видимо у него было к вам важное дело. Не скажете какое? – спросил я.
– Нет, Орри не сказал мне ничего, просто пригласил на ужин. Мы часто ужинали вместе, то у него, то у меня. Если бы он хоть намекнул мне на какую-то важность, я бы обязательно пришёл. Я собираюсь продавать свой дом и покупать новый, в более удобном для меня районе. Накануне смерти Орри ко мне пришёл приказчик одного человека, собиравшегося продавать подходящий мне особняк. Я решил не упускать возможность и не пошёл на ужин. Вместо этого я поехал осматривать возможную покупку и задержался там допоздна. Скажу честно: в конце мы прилично выпили с хозяином. Он уговорил меня остаться переночевать. – Глубокий, монотонный голос Тирка обладал какой-то гипнотической способностью. Я чуть зевать не начал.
Пока он повторял мне своё железное алиби, я размышлял. Убийца наверняка много говорил с родственниками погибшего после его смерти. Но много ли он говорил с прислугой? Вряд ли. Ну что ж, сыграем ва-банк.
– Одна из служанок на обоих допросах показала, что хозяин на её вопрос: «почему он ещё не спит», ответил, – я сунул стопку с листами под мышку, открыл папку, полистал её, сделал вид, что нашёл нужную строчку, и продолжил, – цитирую: «Тирк знает, насколько это серьёзно, и должен прийти».
Попал! Лицо Тирка чуть напряглось, глаза слегка расширились. Он почти сразу же взял себя в руки, пожал плечами и спокойно сказал:
– Повторяю, Орри мне ничего такого не говорил. Кто эта служанка?
Нужно его дожимать! Я продолжил:
– Выяснять, правду ли она сказала, будете не вы, а мы. А ещё мы повторно проверим: говорите ли всю правду вы. Лотар, – я повернул голову в сторону мага-дознавателя, – подготовься к полному сканированию.
Брови старика поползли вверх, но я подмигнул ему, он успокоился и подыграл мне:
– Хорошо, мне понадобятся кое-какие инструменты, они в нашем вороне. Пойду, принесу, – он поднялся с дивана.
В этот момент Тирк вскочил со своего кресла и ринулся к выходу. Я не стал ему мешать. Я торжествовал. Всё произошло в считанные мгновения. Убийца бежал по прямой к двери и задел одну из служанок. Та отлетела в сторону, визжа от испуга, её сестра вторила ей. Между ним и выходом невозмутимо стоял Тао. Тирк размахнулся на бегу и его здоровенный кулак понёсся к лицу литанца.
Тао перетёк из одного положения в другое, словно весь состоял из жидкости, захватил руку этого быка, крутнулся, заставляя его бежать вокруг себя, подставил ногу и повалил огромную тушу на пол, лицом вниз. Затем он завернул руку Тирка за спину, прижал её коленом, завернул вторую, снял со своего пояса наручники и одел их преступнику на запястья.
Все в гостиной только начали осознавать произошедшее. Лица всех, кроме моих орлов выражали разные степени испуга и удивления. Бо с Лотаром довольно улыбались, а Торичи деловито строчил пером по листу бумаги. Сёстры наконец-то перестали визжать. Я подошёл к Тирку. Он мычал и трепыхался, как куропатка в зубах лисы, лицо и лысина багровели спелым помидором. Тао удерживал его, наступив одной ногой ему на спину.
Я присел на корточки, приблизил своё лицо к уху убийцы друга и прошептал:
– Я заберу твою душу для своего отца.
Большие восковые свечи разгоняли полумрак в зале. Утренний свет восходящего солнца робко пытался помогать им, но у него получалось плохо. На улице сегодня пасмурно, всё небо затянуто тяжёлыми тучами.
Я сидел на стуле, вокруг меня, на таких же стульях без подлокотников и с жёсткими спинками, расположились ещё одиннадцать ликторов. Флавио тоже сидел рядом со мной, вытянув свои длинные ноги под стул ликтора, сидевшего перед ним.
Я наклонился к его уху и прошептал:
– Как думаешь, зачем магистр нас собрал?
Флавио прошептал в ответ:
– Я же тебе говорил. Серое Братство. Будем…
Гилто, перебиравший бумаги у себя на столе, недовольно посмотрел на нас и Флавио осёкся.
Тишина царила в зале ещё какое-то время, затем магистр встал, прошёлся взад-вперёд возле стола и начал:
– Я вас собрал, потому что нам предстоит грандиозная работа. Начну с конца. Витторио, он повернулся к своему секретарю, сидевшему за письменным столом в углу, – раздай им списки.
