Зайдя на ту часть логова, где располагалась рыночная площадь, он стал обходить все торговые места, ища его, и попутно расспрашивая других торговцев о новичке: не знают ли они, где тот решил открыть торговлю. Вскоре ему указали на это место, но когда юный лев туда пришел, оказалось, что оно пусто. На месте торгового места он нашел лишь несколько безделушек, похоже, их обладатель покинул это место в спешке.
Тут в голову Мил стали закрадываться подозрения: а не кроется ли за всем этим происшествием нечто большее, чем простое совпадение? Уж очень все выглядело подозрительно. Решив немедленно все выяснить, он отправился в погоню за уехавшим торговцем. Взяв своего верного твердокрыла, он направил его на север, туда, куда по словам стражей, стоящих на воротах, тот направил свои повозки.
Несколько часов он шел по следам, оставленным на песке, и вот наконец вдали показались темные точки. Похоже, он все-таки кого-то настиг. Ускорив своего твердокрыла, он поспешил к ним, но вот когда уже отчетливо стали видны очертания вереницы торговых повозок, он вдруг понял, что те, по-видимому, заметив его приближение, заметно ускорились. Это еще больше укрепило Мио в мыслях о том, что что-то тут явно нечисто. Между тем его безмолвный уже бежал на максимальной скорости, едва касаясь всеми шестью своими лапками поверхности песка. Однако Мио все продолжал его подгонять, вынуждая все больше и больше ускориться. Под конец тот приподнял свои жесткие щитки на спине и расправил полупрозрачные тонкие крылышки, спрятанные под ними. Издав жужжащий звук, он грузно приподнялся над поверхностью песка и буквально рванул вперед, при этом Мио едва не свалился с его головы, благо он крепко держался за его усики и был умелым наездником.
Наконец вереница повозок стала приближаться, Мио обогнал их и стал требовать остановиться. Какое-то время его приказ игнорировали, и возничие все продолжали подгонять своих ездовых палзунов, которые явно не были созданы для скорости и уже едва могли держать высокий темп бега. Наконец, когда их погонщики убедились, что им явно не уйти от настойчивого преследователя, они остановились. Не успела еще осесть поднятая повозками пыль, как из самой большой и богато украшенной вышел сам господин Тан. Недолго думая, он бухнулся на колени, едва не завалившись в силу своей грузности набок, и низко склонил голову.
— Прошу, пощадите! Я не сделал ничего дурного! — буквально пропищал он, при этом все его грузное тело тряслось от крупной дрожи.
Мио слез с головы своего измотанного погоней твердокрыла и, подойдя к нему, окинул угрюмым взглядом.
— Если вы, господин Тан, не сделали ничего предосудительного, зачем же вы тогда так удирали?
— Я всего лишь боялся, что вы обрушите на мою несчастную голову праведный гнев, после того, что натворила эта неблагодарная.
— Хм, выходит, вы уже в курсе, что она сбежала. И откуда, позвольте поинтересоваться?
— Я торговец, ваша милость, быть в курсе всего происходящего — это залог успеха, а то и просто выживания.
— Как-то это странно звучит. К тому же только стражи ворот знали о том, что идет поиск сбежавшей из прайда самки, а они не отличаются болтливостью. По крайней мере, насколько мне это известно.
— Даже у стен есть порой уши и глаза.
— Допустим, однако при всем этом зачем вы покинули логово? Уж не способствовали ли вы ее побегу?
— Ни за что, ваша милость, если вы мне не верите, можете обыскать каждую щель моего скромного каравана, — с жаром произнес торговец, впервые за все время осмелившись посмотреть Мио в глаза.
Однако тот слабо верил в его искренность. В конце концов, это могло быть частью какого-то плана, но все же он выразил желание воспользоваться разрешением осмотреть все повозки. Вскоре он, буквально обшарив все укромные уголки и заглянув даже под каждую из них, желая убедиться, что не пропустил никаких тайников, как и ожидал удостоверился в том, что беглянки действительно нет в караване.
— Вот видите, я же говорил. И вообще уверяю вас, я первый, кто вернул бы ее назад, при первой же возможности хорошенько проучив за подобную дерзость. Поступить так и это после всего, что я для этой неблагодарной сделал.
Короткие усики торговца возмущенно встопорщились, давая понять, что он возмущен до глубины души. Тут решимость Мио в том, что тот причастен к побегу молодой львицы, стала заметно ослабевать, и он более доброжелательно обратился к торговцу.
— Кстати, а откуда она у вас появилась, господин Тан?
Тот, видя, что его преследователь стал намного дружелюбнее, немного осмелев, произнес:
— Это долгая история, мой добрый господин. Может, вы окажете мне честь и поднимитесь в мою скромную повозку? Там вы могли бы с большим удобством все послушать, чем стоя на этом невероятном зное.
Мио согласно кивнул, и они вместе поднялись в повозку, где ее хозяин приказал подать им прохладительные напитки, а когда его приказ был исполнен, начал свой рассказ:
