С наступлением нового солнцехода он стал собираться в дорогу. Разделил скоромную трапезу со своей спутницей, так и не проронившей ни единого слова с самого пробуждения, после чего приказал своему безмолвному подняться. Тот с явной неохотой подчинился, и Мио занял свое привычное место на его голове. Не успел он это сделать, как Лика все так же молча села позади него и крепко обняла. И это было красноречивее любых слов — она приняла его. Мил мысленно ликовал, его сердце наполнилось такой радостью, что он едва сдержался от того, чтобы не издать радостного крик. Хотя вместе с тем он понимал, что возможно, Лика была вынуждена сделать это поневоле, под давлением обстоятельств. Все же он пообещал самому себе, что непременно сделает все, что только в его силах, чтобы она никогда не пожалела об этом решении.
Так они начали свой спуск, и на этот раз он показался юному льву куда как легче, чем путь наверх. Спустя несколько солнцеходов, они покинули скалы и отправились к логову фенеков. Когда они его наконец достигли, к немалому своему облегчению, МИо застал там свой отряд.
— Слава всем Древним! Я уже думал, что мне придется принести вашему отцу скорбную весть! — произнес Таул при виде своего юного господина.
Мио же в ответ на его расспросы сказал, что отстал из-за того, что во время бури часть его временного укрытия вдруг обрушилась, якобы завалив вход, и ему пришлось искать другой, когда стихия наконец утихла. После чего он оказался по другую сторону скал и ему пришлось искать обходной путь, а уже после этого пускаться вдогонку за отрядом.
— Хорошо хоть не пришлось гнаться за вами до самого логова.
О своей внезапной спутнице он поведал лишь то, что встретил ее в скалах, и она помогла ему найти путь. О своем посещении разрушенного святилища он не стал рассказывать, посчитав это излишним, как и то, что скорее всего именно она и была тем самым "белым призраком". И если Таул и остальные члены его отряда догадались об этом, они предпочли промолчать, особенно учитывая то, что их юный господин объявил юную львицу своей самкой.
Поведя в логове фенеков еще несколько солнцеходов и наконец встретившись с владыкой племени, от которого Мио выслушал о положении дел, и среди прочего тот сообщил, что на их территории стала уходить вода, после того как земная твердь во многих местах сместилась со своего места и его опасения о том, что им придется покинуть эти места, если так и не удастся найти новые источники здесь.
Эта весть опечалила Мио, ведь племя фенеков поставляло им самых лучших безмолвных, но он отлично понимал, что иного выхода у тех нет. В конце концов, распрощавшись со всеми, они отправили дальше. Прошло еще немало времени, когда они достигли пределов их логова, которое покинули почти три полных лика тому назад. Войдя в ворота, они подъехали к обители владыки. Тут Мио провел спутницу в свою часть прайда, где его уже с нетерпением ждали обитательницы. Обняв мать и кормилицу, он представил им свою спутницу, после чего велел собраться всем своим капа.
Когда его приказ был исполнен, он, обведя всех пристальным взглядом, представил им Лику и сообщил, что она отныне станет его старшей самкой. Его мать с радостью приняла эту новость — ее уже давно беспокоило отсутствие самки у ее старшего сына, но вот в глазах его капа он увидел печаль, ведь отныне это означало, что свое любовное ложе он будет делить лишь с ней одной, а ее место они смогут занять, только когда она будет вынашивать его детенышей.
Впрочем, каждая из них знала, что рано или поздно это должно было произойти. Оставив ее на попечении своих капа и велев им как следует позаботиться об их новой госпоже, он отправился к своему отцу, чтобы доложить о выполнении возложенной на него миссии. Но сперва он встретил Рау — он стоял на одной из смотровых площадок и что-то угрюмо рассматривал на разложенной перед ним карте.
— Эй, она теперь моя! — произнес он едва увидел брата.
Тот обернулся и наградил его тяжелым взглядом:
— Что?
— О только не говори, что позабыл о той милой беглянке и о своих словах. Я нашел ее и вернул, теперь она моя.
В ответ его брат глухо зарычал.
— Нашел время, у нас тут битва предстоит, а он гоняется за самками.
Сердце Мио тревожно екнуло:
— Битва, какая еще битва, с кем?
Он подошел к брату и посмотрел на разложенную перед ним карту. Там он увидел расставленные на ней специальные камешки, обозначавшие расположение их боевых отрядов и врагов.
— Химеры, их отряд движется сюда.
— И всего-то, да мы без труда уничтожим этот сброд!
Но Рау не разделял его оптимизма и, лишь сомнением фыркнув, наградил младшего брата слегка презрительным взглядом, словно еще не повзрослевшего детеныша.
