Она недовольно фыркнула и отвернулась, явно намереваясь уйти прочь, но Мио не собирался так просто отступать. Схватив ее, он буквально принудил ее взобраться на голову своего твердокрыла.
— Эй, ты чего задумал? Отпусти меня немедленно!
Она попыталась вырваться и даже слегка поцарапала его при этом, но он, не обращая на это внимание, сел с ней рядом. Словно ни в чем не бывало он произнес:
— Показывай дорогу.
Тут молодая бунтарка вдруг затихла и, помедлив несколько мгновений, молча указала куда-то на скалы. Мио направил туда своего безмолвного. Какое-то время они ехали молча, объезжая череду неприступных возвышений, конца которым не было видно. Мио уже думал, что им придётся обойти их кругом, но тут они словно раздвинулись, и показалась узкая тропа.
— Туда, — сухо произнесла его спутница.
Мио молча направил своего твердокрыла туда. Вскоре они углубились в скалы, и насколько мог судить юный лев, дорога вела их все время куда-то вверх. Они ехали молча, то проезжая мимо каких-то низменностей, заполненных туманом, искрящимся под лучами солнечного лика, словно это были какие-то водоемы родом из обители Древних, то по воле тропы погружаясь в прохладный полумрак под причудливыми каменными арками. То и дело они встречали на пути развилки и повороты. Лика каждый раз указывала путь, но со временем Мио стал замечать, что делала она все более и более неуверенно, и его сомнения несколько раз подтвердились. Следуя ее указаниям, они попадали то в тупик, натыкаясь на отвесную стену из скал, то вдруг едва не сорвались в пропасть, вдруг возникшую перед ними после очередного крутого поворота.
— Ты точно знаешь куда нам нужно?
— Слушай, я тут не была многие полные лунные лики, — парировала она сердито на его недовольное замечание.
Стараясь не доводить до очередной ссоры, Мио лишь сердито погонял своего безмолвного. Но вот наконец перед ними возникла очередная развилка, и тут он остановил своего усталого твердокрыла.
— Ну и куда теперь?
Он услышал ее растерянный шепот:
— Я не знаю.
Мио оглянулся на свою спутницу и увидел, что она сидит совершенно растерянная, испуганно прижав уши.
— Что, совсем никаких воспоминаний?
Она лишь покачала головой. Мио устало вздохнул. Им, похоже, оставалось только одно — исследовать оба пути в поисках верного, но это означало потерю драгоценного времени, ведь они и так потратили на путь почти пять солнцеходов. Он отпустил усики твердокрыла и крепко задумался, решая, по какому же пути им двинуться. Неожиданного за них выбор сделал их безмолвный, к слову сказать, все это время обходившийся без пищи, и это не учитывая того времени, что он так же не ел во время, пока они укрывались от бури. Он двинулся вперед, все ускоряя свой бег.
— Эй, что происходит? Может, все-таки остановишь его?
— Незачем, мы все равно не знаем, куда нам точно идти, а он что-то явно учуял.
И Мио не ошибся — вскоре их безмолвный буквально выскочил на открытую местность. Это было залитое солнечными лучами плато, и на нем, насколько хватало глаз, росла сочная растительность, которую, похоже, их оголодавший твердокрыл и почуял. Он с жадностью набросился на еду. Мио спустился с его головы.
— Все, пора сделать привал. Пока он не насытится, он никуда больше не пойдет, уж я его знаю.
Его спутница молча последовала его примеру. Поднявшись на небольшое возвышение, из поросших низкой растительностью камней она неожиданно приглушенно вскрикнула, прижав свои лапки ко рту. Это ни на шутку встревожило разминавшего в это время затекшие лапы Мио.
— Что случилось?
Он поспешил к ней и когда поднялся на возвышение, встав рядом с ней, его взору предстала картина, которую он точно не ожидал увидеть. Чуть поодаль от того места, где они находились, он увидел развалины, частично поросшие разными растениями. Он вопросительно посмотрел на свою спутницу и увидел в ее глазах слезы. Не успел он что-то сказать, как она сдавленно, словно что-то мешало ей говорить произнесла:
— Значит, это была правда.
Она сошла с возвышения и медленно, словно находясь в каком-то трансе, побрела к развалинам. Подойдя к ним, она стала медленно обходить их, а Мио следовал за ней, смутно начав догадываться, что так поразило его спутницу. Хоть эти развалины не были похожи на логово, но они напоминали ему святилище Древних. В таких одиноких сооружениях, в основном возведенных вдали от основных территорий различных племен, там, где по преданиям находились места силы Древних, обитали те, кто решил посвятить свою жизнь служению воли создателей всего сущего. Их почитали во всех племенах без исключения и причинить вред такой святыне было равносильно, словно поднять оружие на самих Древних, и никто, насколько было известно Мио, никогда не решался на такое. все же он видел руины.
