Осторожно он будто невзначай расстегнул замысловатые застежки на ее плечах, удерживающие ее одежды. Похоже, луны полного возлежания ничуть не притупили его навыков. Ткань предательски поползла вниз, а он, слегка выпустив когти, провел по ее оголившейся спинке, отчего по ее телу пробежала легкая дрожь. Она постаралась отстраниться от него и, повернувшись к нему, мягко уперлась в его грудь, явно стараясь отстраниться. Однако он не собирался так просто отступать. Осторожно проведя по ее телу, нащупав застежки уже расположенные спереди, он ловко расстегнул и их, так что одежда сползла с ее плеч, обнажив почти полностью ее грудь.
Она попыталась остановить это и ухватилась за ткань, после чего слегка попятилась, но споткнувшись о уже сползший до пола край своей одежды, пошатнувшись и, вскинув для равновесия лапки, отпустила одежду, от чего та немедленно сползла настолько, что полностью оголила не только ее груди, но и весь ее торс, остановившись лишь где-то в районе ее бедер. Она попыталась было отступить еще, но тут совершенно неожиданно могучий лев слегка толкнул ее повалил на ложе. Прижав к нему ее верхние лапки над ее головой, он медленно провел своим горячим влажным языком по ее обнаженным грудям.
Она слегка вскрикнула, протестуя против этого, но ее слова потонули во внезапно раздавшемся очень близко грохоте очередного раската грома. А между тем ее темные соски, украшенные скромным украшением, сделанным из пары маленьких водных камней на тонкой цепочке, переливающимися в свете нежно-голубыми красками, предательски набухли. Она изогнулась, снова стараясь высвободиться из могучих объятий, но это лишь помогло молодому льву окончательно стянуть с нее одежду, отбросив куда-то в сторону.
— Не волнуйся, я заплачу, просто расслабься, — прошептал он, продолжая свои ласки.
Слегка выпустив когти, он провел по ее напряженному телу, покалывая ими ее в особых местах, отчего она почувствовала, как горячая волна вожделения вопреки воле заполняет ее всю без остатка, путая мысли и лишая воли к сопротивлению.
Между тем он снова и снова проводил своим горячим языком по ее грудям и ниже по обнаженному животу. Все попытки юной самки остановить его не приносили никакого результата, похоже, ее упорство даже еще больше распыляло его.
Она сжала свои бедра, стараясь не допустить их соития, но тот опустил свои лапы и, просунув под нее мягко, но сильно сжал ее ягодицы, отчего она поневоле ослабила их. В то же мгновение точным движением он раздвинул их, и не успела она опомниться, как почувствовала его налитый соками отвердевший фаллос внутри своего тела. Она снова вскрикнула и изогнулась, а в ее голове пронеслось:
«Как же он велик!»
А между тем он легкими толчками погружал его все глубже и глубже, отчего она то и дело вскрикивала от возбуждения. Но вот наконец она почувствовала, как в ее чрево исторглось его семя, а вскоре он лег с ней рядом на ложе, крепко прижав ее к себе. Через какое-то время она почувствовала его ровное дыхание. Она попыталась освободиться и уйти, но стоило ей пошевелиться, как тот, сонно что-то пробормотав, с новой силой сжал ее в своих объятиях и снова овладел ею. Еще несколько раз она попыталась ускользнуть, но каждый раз это заканчивалось лишь очередным их соитием. Наконец, совершенно выбившись из сил, она уснула.
Проснулась она от того, что кто-то нежно поглаживал ее живот. Она открыла глаза и увидела склонившегося над ней юного льва. Это тут же заполнило ее сознание воспоминаниями о прошедшей ночи. А между тем лев тихо заговорил:
— Как тебя зовут?
— Тики, мой господин.
— Тики?! Это же имя для детеныша.
— Так и есть, я не успела получить иного.
— Не успела, что же помешало этому?
— Его больше некому было мне дать, — с этими словами она поднялась с ложа и, поспешно подняв свою одежду, начала торопливо одевать ее.
Все это время юный лев сохранял молчание. Одевшись, она, опустив глаза и стараясь не смотреть на него, учтиво поклонилась и поспешила покинуть комнату. Как только за ней закрылась дверь, Мио блаженно потянулся и, вытянувшись на ложе, прикрыл глаза и незаметно снова уснул. Проснулся он уже тогда, когда в окно заглянуло солнце, направив свои яркие лучи прямо ему в нос, отчего он чихнул и сел на край ложа. Немного помедлив и прогоняя остатки сна, он не спеша подошел к уже совершенно остывшей купели и, отфыркиваясь, умылся, после чего оделся и вышел из комнаты. Спускаясь по скрипучей лестнице, вдруг услышал чей-то сердитый голос. Приостановившись, он прислушался. Голос доносился откуда-то снизу. Спустившись в основной зал, он увидел Тики — она виновато опустила голову и, слегка прижав уши, выслушивала ругань какого-то коротышки, в котором Мио распознал представителя одного из местных племен, а именно красных панд.
— У меня и так дела идут кое-как, а ты еще решила, воспользовавшись моим к тебе доверием, раздавать ласки за просто так!
Коротышка был так возмущен, что местами начинал шипеть, казалось, что на раскалённые камни капает вода.
— Но, господин, он говорил, что заплатит и…
