На мгновенно его сердце сжалось. Перед его внутренним взором тут же промелькнул образ Лики, он словно вдруг увидел их детеныша. А между тем снова послышался грозный окрик, и из толпы выбежал грузный самец из племени кабанов. Его глаза налитые кровью, явно не предвещавшие ничего хорошего никому, на кого он направит свою ярость. В голове Мио промелькнуло предположение, что возможно, маленький беглец украл у того кошель, и теперь тот жаждал во чтобы то ни стало покарать воришку. При виде здоровяка маленький беглец с новой силой рванулся и наконец высвободился из слегка ослабивших хватку лап Мио, после чего стремглав бросился прочь, стараясь затеряться среди прохожих. Но грозный секач явно не собирался позволить тому это сделать. Мио преградил ему дорогу и попытался заговорить с ним:
— Эй, уважаемый, не стоит так сердиться из-за пригоршни камней. Я могу восполнить вашу потерю.
Здоровяк окинул его презрительным взглядом и попытался грубо оттолкнуть, но Мио ловко увернулся и подставил тому подножку, отчего тот грузно свалился, окатив все вокруг целым фонтаном грязи, в изобилии находящейся под лапами после прошедшего не так давно дождя.
— Ах ты, тварь! — взревел тот, поднимаясь на ноги и бросился на Мио, яростно размахивая своим оружием — небольшим зацепом, состоящим из несколько скрепленных между собой жилами твердокрыла колючими панцирями тихохода — небольшого по своим размерам безмолвного обитавшего на отмелях великой водной глади и имевший в качестве своей основной защиты невероятной прочности панцирь, снабженный множеством острых отростков.
Удар такого оружия запросто крушил легкую броню и уж тем более кости врагов, попадая по незащищенным местам. На Мио как раз и не было никакой защиты, кроме простого походного плаща, призванного защитить своего владельца от холода и ненастья, но никак не от оружия, тем более столь грозного.
Едва увернувшись от зацепа, он лихорадочно оглянулся в поисках хоть какого-то средства, чтобы защитить себя, и увидел лежащий на земле массивный стебель. Схватив его, он едва успел выставить его перед собой, защищаясь от нового выпада здоровяка. Зацеп обвился вокруг стебля. Воспользовавшись небольшим замешательством противника, Мио что было сил рванул стебель на себя, увлекая следом за ним и не успевшего отпустить свое застрявшие оружие секача. Тот, потеряв равновесие, пролетел мимо Мио и со всей силы врезался в опору стоящего рядом с местом их потасовки начеса. Удар был такой силы, что опора треснула и подломилась, так что навес угрожающе накренился. Послышался недовольный окрик, похоже, самого владельца строения, явно недовольного всем происходящим. Однако пока секач барахтался явно оглушенный ударом, пытаясь вновь подняться, Мио снова заговорил:
— Эй, может все-таки вы успокоитесь и мы поговорим спокойно? Я…
Договорить он не успел — совершенно неожиданно на его затылок обрушился всесокрушающий удар, от которого у него мгновенно потемнело в глазах, а сам он рухнул на колени, стараясь удержать свое сознание.
— Как вы, господин Хард?
— Не важно, главное — не упустите его высочество. Если он снова убежит, его величество со всех нас шкуру сдерет.
— Не беспокойтесь, его найдут двое моих следопытов идут по его следу, а что делать с этим невеждой?
— Отправьте его в яму, потом им займусь. Пока надо нагнать наследника.
Прежде чем тьма окончательно поглотила Мио, он успел почувствовать, как кто-то грубо схватил его и куда-то поволок. Очнулся Мио в почти полной темноте, мрак вокруг рассеивал лишь едва теплящийся светильник, закреплённый где-то в углу небольшой каменной комнатушки. Жаль только, что он не мог рассеять вонь, от которой его сильно мутило. Он попытался пошевелиться, но тут же обнаружил, что его сковывает надетый на его шею твердый обруч, который был вмурован в каменистую стену каморки. И хотя его лапы были совершенно свободны, этот обруч надежно удерживал его на месте.
Все попытки снять его или вырвать из стены оказались лишь пустой тратой сил. Окончательно убедившись в невозможности освободиться, Мио затих и постарался расслабиться, насколько это было возможно в сложившейся ситуации. Он стал вспоминать все, что с ним произошло, но долго предаваться размышлениям ему не довелось. До его ушей донесся гул чьих-то шагов, а вскоре в его каморку зашел облаченный в легкую броню самец, по виду напоминавший представителя племени шакалов, насколько в неясном свете это мог понять Мио.
Представитель этого племени насколько успел узнать Мио, пока пребывал в доме Гарта, как и в его родных землях в основном занималось тем, что были наемниками и выполняли другую мелкую работу по охране тех, кто им платил, стараясь однако при этом не ввязываться ни в какие серьезные схватки. Этот, похоже, стал стражником и охранял пленников.
Страж молча поставил на грязный каменный пол грубую сделанную миску, в которой лежало нечто, что пахло немногим лучше окружающего смрада. Мио попытался заговорить с пришедшим:
— Эй, где я нахожусь?
Незнакомец смерил его презрительным взглядом.
