Беззаботные годы полностью

– Ты считаешь меня совершенно никчемной! Не способной ни на что!

– Нет, не считаю.

– Когда я сказала, что хочу помочь сегодня утром в коттедже, ты не захотел. А теперь мне даже пуговицу к твоей рубашке нельзя пришить!

– Я думал, ты не хочешь заниматься такими делами. Ну конечно, можно, если ты хочешь.

Но в ее новую решимость его слова не вписывались.

– Может, я хочу делать что-то независимо от того, хочется мне этого или нет, – заявила она и только потом поняла, что прозвучали эти слова не так, как она задумала.

– Ладно, дорогая, если хочешь, делай то, чего тебе делать не хочется, – согласился он. – Должен отметить, выглядишь ты очень мило и деловито. Пойдем завтракать?

– Выглядишь как лошадь, только не совсем…

– Как те лошади, которым надевали такие штуки на голову, чтобы видны были только глаза и нос, – ну, знаешь, у крестоносцев, – добавила Нора.

– Вообще-то дышать в них нельзя совсем, – просипел Невилл со своего стула за чайным столом: после поездки за противогазами у него прямо в машине случился приступ астмы.

– А я свой просто обожаю! В нем я сама на себя не похожа. – Лидия погладила футляр, висящий на спинке ее стула.

– Все мы не похожи на себя.

– Пожалуй, кроме мисс Миллимент, – задумчиво заметила Лидия. – Какой-нибудь немец, наверное, даже не поймет, в противогазе она или без него.

– Довольно, Лидия, – прервала Эллен, – и передайте хлеб с маслом своему кузену.

– Мама сказала, если мы будем надевать их на пять минут каждый день, то очень скоро к ним привыкнем. – Нора поняла, что Невилл перепугался, и по доброте душевной старалась подбодрить его.

– А я буду носить свой постоянно, только во время еды снимать. Да, есть в них нельзя. И целоваться тоже.

– Пейте молоко, Невилл.

Он отпил и продолжал:

– А я знаю, что в них хорошего. Если тетушки, то есть двоюродные бабушки, будут носить их, нам не придется с ними целоваться.

– Бедненькие! – жалостным голосом воскликнула Джуди.

– Тебе же будет лучше. Они даже не твои двоюродные бабушки. Знаешь, какие на ощупь лица у старушек?

– Как старая клубника, – сразу выпалил Невилл. – Вся такая мягкая, сизоватая и с мокрым пухом.

– Это у одной, – возразила Лидия. – А у другой оно… это все равно что целовать огромную собачью галету. Такую твердую, жесткую и всю в дырочках.

– Довольно, Лидия, – снова сказала Эллен.

– А почему всегда достается мне, а Невиллу – никогда?

– Вам обоим пора помолчать.

– А целовать тетю Лину было как бланманже, – сказала Джуди, – а бабулю…

– Замолчи, – обрезала Нора. – Тетя Лина умерла. О ней вообще больше ничего нельзя говорить.

Все изумленно умолкли, а она налила чашку чаю, чтобы отнести Луизе, которая лежала с головной болью.

Это и вправду угнетает, думала мисс Миллимент, небольшими зигзагами поднимаясь на холм возле Хоум-Плейс, куда она направлялась вместе с Анджелой после чая. Съездив вместе со всеми за противогазами, мисс Миллимент, чтобы быть хоть чем-нибудь полезной, почитала леди Райдал вслух те отрывки из Times, которые ей хотелось послушать: некрологи, «Придворный циркуляр» и несколько писем. Потом сообщила о своем желании навестить Клэри Виоле и Джессике, и Анджела вызвалась сопровождать ее. Она была очень миловидна и поразительно похожа на ее мать в том же возрасте (мисс Миллимент давала уроки Виоле и Джессике до семнадцати и восемнадцати лет соответственно), но казалась очень замкнутой, в то время как Джессика всегда была такой общительной, исполненной живости и веселья. Мисс Миллимент попыталась заговорить с Анджелой о Франции, но Анджеле, похоже, совсем не хотелось разговаривать, и мисс Миллимент, предположив, что Анджела влюбилась в какого-нибудь молодого француза, с которым ей пришлось расстаться, тактично перевела разговор.

– Ваш дядя говорил мне, что пишет ваш портрет. Как вы думаете, мне может представиться случай увидеть его?

И Анджела, которая немного опередила ее, сразу же остановилась и с живостью обернулась:

– О, мне бы так хотелось, чтобы вы его увидели! Я приходила позировать сегодня утром, но он сказал, что, по его мнению, портрет уже закончен. А по-моему, еще нет! Я была бы так рада услышать ваше мнение!