До купания я добрался уже в темноте. Вечером море было тёплым и ласковым. Волны, конечно, были, но не сказать, чтобы очень большие. Правда, я глубоко и не заходил — мало ли что и кто там водится. Ещё с детства у меня был иррациональный страх перед тёмной и глубокой водой. С годами я научился с ним справляться, но где-то в глубине души затаённый страх продолжал меня терзать. Так что в море я плескался всего пару минут, а затем ополоснулся в реке, чтобы смыть соль. И только в этот момент заметил одинокую фигурку, сидевшую на камнях ко мне спиной.
— А тебе чего нужно, гнусное вредное создание? — поинтересовался я у Насти.
Девушка немедленно повернулась и состроила ангельское личико, протянув мне флягу.
— Вот! — гордо выдала она.
Флягу я взял, но на девушку посмотрел с ещё большим подозрением.
— Если что, я сегодня Белу призналась, что ты эксперимент честно провёл! — проговорила девушка, а я состроил страшное лицо. — И что новый топор лучше, тоже сказала… И что ты не жульничал… Ну, я пошла!..
С каждым её словом я хмурился всё больше, так что под конец Настя уже бормотала себе под нос — осторожно пятясь от меня, но не сводя внимательного взгляда. И вот это она правильно! Я боролся со стойким желанием соединить два пустых предмета — голову этой язвы и флягу — в одно целое. Вот пришла, блин! Напомнила!.. Настроение подгадила!.. Быстро просчитав последствия, Настя на последних словах развернулась — и опрометью чесанула в посёлок, избавив меня от своего общества.
Уснул я быстро, как и всегда в этой игре. Стоит только усталости опуститься ниже 50 %, как достаточно только пожелать — и тело погружается в здоровый сон без сновидений. А проснулся я от запаха…
Это был восхитительный запах свежеиспечённого хлеба… Небольшая булочка вроде пышки, просунутая ко мне в дом рукой Плутона, пахла так, что рот сразу наполнился слюной. А планетоид, бормоча себе под нос что-то про «малую» и «надоело», оставил подношение и с воплем:
— У-ле-ти! — рванул к обрыву, откуда донеслось продолжение. — И не вспоминай меня-а-а-а-а-а-а!
Я уже ставил ему диагноз «меломан»? Так вот, я ошибся: у него просто странная и избирательная память на песни. Откуда он их только вытаскивает и как в таком количестве запомнил?
Плутон — человек-тайна, человек-легенда, человек-загадка… Взяв в руки булочку, я задумчиво стал её занюхивать — просто потому, что сама булка мне на один укус. Получается — ням! — и нет хлебушка. А я ведь мечтал о нём, вспоминал… И ради него вчера занимался совокуплением с примитивной ступой и пестиком…. В общем, удовольствие надо было продлить! Не вкусом, так запахом.
Странно… Вместо того, чтобы и дальше нюхать булочку, я снова задумался о Плутоне. Ведь система недвусмысленно намекала, что надо обратить на него внимание. Но за суетой борьбы с бандитами и безжалостного кача я задвинул этот совет на дальнюю полку. Что такого делает Плутон? В течение дня — это совершенно обычный парень. Исполнительный, старательный и приятный в общении. Ситечко для Иры, кстати, как я узнал, плёл именно он. А ведь для этого требовалось просто невероятное терпение! Так вот, единственное, чем он отличается от любого другого жителя — лишь его ежеутренние прыжки со скалы.
В этом вся суть! Именно это как-то и отличает Плутона от всех остальных… Но почему система посоветовала обратить внимание на такое странное отличие? Можно, конечно, спросить у неё напрямую, но даст ли она ответ? Скорее всего, нет.
Пока я занимался решением загадки, обнюхивание булочки перешло в совершенно несознательное её обкусывание. И только когда у меня во рту появился лёгкий привкус ореха, я понял, что пора остановиться — иначе никакого удовольствия не получу. Держа булочку в руке, как величайшее сокровище в мире, ощущая её восхитительный запах и тепло, я вышел из склепа и столкнулся с близнецами…
Эти двое шутов сидели перед общим костром на брёвнышке и, разве что не высунув языки, перетирали в деревянных мисках семена полбы. В их взглядах читалась боль всего мира и решимость добиться своего — во что бы то ни стало! Грозно на меня посмотрев, они не удержались от комментария:
— Уходи! — мрачно сопя носом, посоветовал мне Толстый.
— А то плохо будет! — алчно взглянув на булочку, пояснил Вислый.
— Не береди наши души свежим хлебушком! — добавил Толстый.
— Берегись нашей мсти страшной! — кивнул Вислый.
— Так вы же мясоеды, разве не? — удивлённо вскинул брови я.
— Мясо без хлеба!.. — наставительно пояснил Толстый.
— …Как пиво без водки! — угрюмо закончил Вислый.
Близнецы уставились на меня с немым укором и осуждением, а я решил последовать совету — и побыстрее свалить от греха подальше. В кафе. Потому что готовить самому опять категорически не хотелось…
