Тогда была одна вещь, которая всегда не давала мне покоя.
— Почему ты вернул его тело?
Они постоянно исчезали. Эрик мог быть пропавшим без вести, дело о котором так и не было закрыто.
— Я все равно умру, — сказал я, подзадоривая его. — Мог бы также дать мне ответы, которых я жажду.
Он, казалось, подумал об этом, а затем начал говорить, и я боролся с желанием улыбнуться.
— Чертов декан и мэр думают, что они лучше меня только потому, что у них больше денег, при этом все делаю я.
— Мы все знаем, что Мартин Уокер не пачкает рук, — добавил я в надежде разжечь его ненависть.
— Я сказал им, что мы должны позаботиться об этом старом ублюдке, но он начал поднимать шум из-за своего глупого ребенка. Кто знал, что отцу-бездельнику было не насрать.
Мое тело словно тряслось, когда я слышал, как он клевещет на имя Дейва. Конечно, у него была проблема, но он пошел за помощью. Я никогда не видел, чтобы старик пил или курил. Он продолжал оставаться трезвым даже после того, как его ребенок пропал. Чувство вины, которое он, должно быть, испытывал, затмило его потребность в рецидиве.
— Ты не мог позволить какому-то подонку испортить хорошую вещь? — Я медленно сказал.
Шеф оглянулся на меня и одарил жестокой улыбкой.
— Нет, мы не могли. Жаль, что он не был похож на твою мать. Это сделало бы нашу жизнь проще.
Мое спокойствие исчезало. К сожалению для меня, теперь ублюдку захотелось поболтать.
— Записи покажут, что мэр умер, пытаясь защитить своего ребенка. Когда трое подонков, которые учились в колледже, подсадили его на наркотики, он сделал то, что сделал бы любой обеспокоенный отец, и попытался противостоять им. Тебе это не понравилось, поэтому ты убил его. — Он снова посмотрел на меня, и я увидел блеск в его глазах. — Все знают, что вы трое держитесь вместе, поэтому они тоже потеряют все.
На этот раз была моя очередь улыбаться.
— Однако есть одна маленькая проблема… — Я отодвинулся так далеко, как только мог, даже если это причиняло мне боль. — У нас есть признание от мэра.
Его глаза расширились.
Он подозревал, что мы имеем какое-то отношение к его исчезновению. Трое детей, которых он считал всего лишь вредителями, выросли.
Но, конечно, последнее слово должно было остаться за ним.
— Ты знаешь, почему твоя мать была с тем мальчиком в ту ночь, когда мы его забрали?
Я почувствовал, как у меня отхлынула кровь. У меня зазвенело в ушах. Все тряслось. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что это был не просто шок, который заставил меня чувствовать себя так, а воздействие чего-то, что ударило в нас.
— Все в порядке?
Я прохрипел, когда, наконец, восстановил дыхание, в ушах звенело от столкновения.
— Да. Черт. Сэинт, — простонал Матео, выпрямляясь и потянувшись к дверной ручке.
— Сэинт, — повторила Эверли, и я повернулся, чтобы посмотреть на нее. При ударе сработали подушки безопасности, но с ней, похоже, все было в порядке, если не считать раздраженного выражения лица, когда она пыталась маневрировать вокруг надутого мешка.
Теперь, когда я убедился, что мы трое не получили никаких травм, я, не теряя времени, распахнул дверь и побежал к полицейской машине. Из-под капота все еще валил густой дым, и я крикнул через плечо:
— Не подходите! — Последнее, чего я хотел, это чтобы кто-то из них попал под взрыв.
Чертовы окна были из пуленепробиваемого стекла — это я знал от наших контактов в участке. Прежде чем я успел подумать, что делать, Матео оказался рядом со мной, держа в руках лом.
Да. Это помогло бы.
Вместе мы открыли заднюю дверь. Сэинт застыл на минуту, все еще в шоке, и нельзя было терять время. Я схватил его за руку и дернул так сильно, как только мог.
Он издал задыхающийся звук, а затем выбрался наружу, все еще в наручниках, с разбитым лицом.
Мы трое смотрели друг на друга, выражая свои чувства без слов.
Мы были живы.
Звук заводящегося двигателя грузовика заставил нас всех завертеться на месте, как будто мы были синхронны. Эверли была видна через лобовое стекло, когда она выезжала задним ходом из опасной зоны, и мы, не теряя времени, последовали за ней.
Когда мы все были на безопасном расстоянии, наблюдая за дымящейся полицейской машиной, Эверли выключила двигатель грузовика и вылезла. Она направилась прямо к Сэинту, чтобы обнять его. Он не мог сделать этого в ответ, но я видел, как он поцеловал ее в макушку.
— Сэинт. Наручники. — Матео уже был готов, размахивая набором инструментов, который мы держали в кузове грузовика. Он работал над манжетами, сдвинув брови, и в конце концов они щелкнули. Он с торжествующим видом открыл их, освобождая запястья Сэинта.
Сэинт благодарно улыбнулся ему, потирая кожу, прежде чем вернуть свое внимание к удаляющейся полицейской машине. Дым сгущался, и я знал, что она может взорваться в любую минуту.
— Это подходящий конец для этого мудака, — прокомментировал я.
Матео кивнул.
— Двое убиты — блядь!
Мы все наблюдали, как дверь со стороны водителя внезапно открылась, и темная фигура метнулась в сторону деревьев.
— Побежали! — Я закричал, мои ноги уже подкашивались, и я двинулся в направлении, в котором исчез начальник полиции.
